Уходящие вдаль рельсы тонули в сером тумане, где Гурову то и дело мерещились какие-то тени. Господин Такер поднял воротник пальто.
Еще один человек появился на рельсах совершенно неожиданно – словно вырос из-под земли. Они с Такером столкнулись почти нос к носу и какое-то время оставались в этом положении, обмениваясь, видимо, приветствиями или паролями. Наконец разом повернулись и, перешагивая через рельсы, направились от путей туда, где к пролому в бетонном заборе вела протоптанная в снегу тропинка.
Гуров понял, что через минуту они скроются из поля зрения, а возможно, и вовсе исчезнут.
– Они уходят! – стараясь сдерживаться, сообщил он.
– Вижу, – лаконично ответил Крячко. – Прикажете продолжать преследование? Мне придется валить прямо через пути!
– Продолжай, – разрешил Гуров. – Но будь очень внимателен. А я поеду вдоль железной дороги – встану где-нибудь поближе. Здесь мы уже все равно ничего не высидим.
Крячко ничего не отвечал.
Унылая, покрытая грязным снегом улица, по которой он поехал, вскоре повернула в сторону от железной дороги. Чертыхаясь сквозь зубы, Гуров кружил между домами, пытаясь найти место, откуда был бы виден бетонный забор, за которым скрылся Такер. Но у него ничего не получалось – мешали то строения, то кусты, то снова какие-то заборы.
Из-за домов на фоне темнеющего пасмурного неба возникла перепуганная воронья стая – заметалась беспорядочно и исчезла, точно сдутая ветром. И тут же эхом откликнулся второй выстрел. А следом в тишину ворвался стальной треск автомата.
Теперь Гуров и сам побледнел. Выругавшись в полный голос, он надавил на педаль газа и, повинуясь уже не разуму, а инстинкту, направил автомобиль туда, где звучала перестрелка.
«Пежо» выскочил со двора, перепрыгнул через обледеневший бордюрный камень, с хрустом прокатился по земле, засыпанной снегом, гравием и угольной пылью, и едва не врезался в синие «Жигули», притаившиеся за грудой шпал, сваленных за обочиной.