"
"– Побудешь дома, в нашем родном Мансуровском, – продолжала Юля, – в своей комнате, Манька! Ну и отдохнешь от всего этого, – она обвела взглядом комнату, – придешь в себя. В конце концов, ребенку нужны хорошие фрукты, рыночный творог, свежее мясо. Свежее, Мань! А не из стратегических военных запасов! Короче, подъем, быстрые сборы – и в Мурманск! А с билетами разберемся на месте, подключу кого надо, будут билеты.
В дверь раздался звонок. На пороге стояла Лида.
– Чё тут у вас? – кивнула она в сторону комнаты.
– В Москву собираемся, – жестко ответила Юля, – у Маруси проблемы. Или ты не в курсе?
– Да в курсе, – махнула рукой соседка, – и правильно, что в Москву! Хорошо, что вы приехали! – зашептала она. – Не очень у ней дела, гипертонус! Таблетки то есть, то нет. Да и вообще, то живот болит, то страшно. Сны снятся тревожные. Забирайте ее! Родит и вернется. Так многие делают, те, кто с Москвы или с Питера. А Лешка все поймет и не обидится! Лешка хороший, да и Марусю любит!
Юля была удивлена.
Как ни странно, но именно Лиду Маруся послушалась. А может, просто кончились силы сопротивляться. Она встала, выпила чаю и стала собирать чемодан.
На улице, прощаясь с соседкой и намеренно игнорируя сестру, громко сказала:
– Через месяц, Лидуш.
Та уверила ее, что все понимает. Возмутилась:
– Какая там Шура, где ты и где Шура? Конечно, вернешься, кто б сомневался! А пока думай о малыше, это главное!
Сели в машину и медленно двинулись. Молчали, Маруся смотрела в окно, а Юля дремала – в машине было жарко, разморило. Юля твердо верила, что сон – это лекарство.
Самолет в Москву улетал в три ночи. Измученная и бледная Маруся спала в кресле в зале ожидания. А выспавшаяся Юля жевала сухой бутерброд с сыром, запивая его невыносимо сладким кофе из граненого стакана.
В Москву прилетели в пять двадцать утра. За окном была обычная московская оттепель. Капли дождя стучали по стеклу иллюминатора.