Обиды забылись, и Маруся, бросившись в ее объятия, долго и горько плакала, приговаривая, какая же она дура.
Ася утешала ее, гладила по волосам и плечам, умывала холодной водой, поила чаем, укладывала в кровать, а потом, как маленькую девочку в далеком детстве, укрыла одеялом и спела забытую колыбельную. Дрожа и всхлипывая, Маруся заснула.
И постепенно жизнь потекла как когда-то: Ася вела хозяйство, Маруся меньше плакала и ходила на работу, а повеселевшая Тома жила своей юной жизнью.
Жизнь наладилась, будто ничего и не было, ничего не произошло и не изменилось… Чудно.
– Ты не уедешь? – спрашивала Маруся. – Ты не вернешься в Уразово? Ты меня не оставишь?
– Куда я уеду, – вздыхала Ася, – куда я без тебя.
И Маруся тут же успокаивалась. Ася не обманет, и Ася не бросит. Все бросят, но только не Ася…
Юле повезло, что после ухода Игоря выпала интересная командировка на Сахалин, она долго мечтала там побывать.
Шесть дней в Южно-Сахалинске, два во Владике, как местные называли Владивосток. Эти дни помогли ей отвлечься и устоять на ногах, но, вернувшись и открыв дверь в пустую и темную квартиру, Юля скинула туфли, сняла жакет, села на стул и окончательно поняла, что осталась одна.
А ведь надежда была. Вернется в Москву, а там Игорь.
Но Игоря не было, и следов его пребывания не было – он забрал все, включая любимую чашку. Юля ходила по квартире, открывала ящики и шкафы и удивлялась – следы мужа, а точнее бывшего мужа, испарились как не было. Как будто не жил человек в этом доме, не ел, не спал, не держал свои вещи.
Что ж, спасибо, так легче. Ничего о нем не напоминает. Но какой педантизм, какая тщательность! Спасибо, что избавил от хлопот и все сделал сам.
Юля открыла холодильник и увидела, что он заполнен – сыр, колбаса, огурцы, помидоры. Пачка масла, банка шпрот, хлеб в упаковке – черный, с семечками, ее любимый. Упаковка капсул у кофейной машины.
Покупка продуктов была его обязанностью. Юля это ненавидела. Еще в его обязанности входили стирка, уборка, оплата счетов и все, что касалось бытовых вопросов.
"«Фиговой женой ты была, Юля, фиговой. Нетребовательной, но все же фиговой. Ни борщей, ни пирогов, ни глаженых рубашек. Все делал он, Игорь. Как ты без него? – Юля провела рукой по мебели. – Даже пыль вытер, ах ты мой заботливый! А теперь зарасту грязью по самые уши и сдохну от голода. Сейчас, разбежались! Не дождетесь! Жила без него и буду жить дальше». Она легла на кровать и расплакалась.
Одиночество. Тишина.