И впервые с момента, как покинула лицей девы Эсмеры, я подошла к своему чемодану, открыла боковой отдел и достала молитвенный томик, подаренный матушкой Иолантой в день поступления. Нас заставляли читать его ежедневно, особенно молитвы о благополучии и во здравие, и я никогда не думала, что обращусь к этой книге в момент, когда мне будет тяжело на душе.
Потрепанные странички с шелестом переворачивались, принеся в душную каюту аромат засушенных трав и цветов, отдаленный аромат лаванды…
Распахнулось окно, всего на миг, и вновь закрылось, оставляя на столе свежесрезанный цветок мальвы.
На мгновение я застыла, затем медленно поднялась с кровати, подошла к столу, взяла свое очередное предупреждение о смерти и смяла цветок, чувствуя совсем не страх — злость. Молча прошла в умывальню, выбросила смятую флору в мусорное ведро. И решила ничего не сообщать герцогу. Совершенно ничего. С человеком или же сущностью подбрасывающей мне столь явные намеки на скорейшую смерть следовало разобраться еще в Гнезде Орла, но герцог решил иначе.
Дверь распахнулась совершенно неожиданно. Стремительно вошел герцог, зло огляделся, особо отметил мокрое пятнышко на столе, затем хмуро посмотрел на меня и задал неожиданный вопрос:
— Где?!
— Где ""что""? — холодно и недружелюбно уточнила я.
Лорд оттон Грэйд выдохнул, стараясь сдержать ярость, и медленно, как ребенку пояснил:
— Что-то маленькое, неживое, не ядовитое и не способное причинить вред, что проникло несколько минут назад на защищенную территорию.
"И я ощутила усталость, ту же, что, вероятно, охватила и герцога. Медленно пройдя к постели, опустилась на край и безразлично ответила:
— Подброшенный мне цветок мальвы в данный момент находится в мусорном ведре.
Не говоря ни слова, его светлость прошел в уборную, достал цветок, рассмотрел. Выругавшись, вновь выбросил.
— Да, срез свежий, вероятно с острова, — проговорила я очевидное.
— Не вижу слез и истерики, — холодно сказал герцог.
— Не вижу повода для слез и истерики, — не менее холодно ответила я.
Лорд оттон Грэйд вернулся в каюту, остановился рядом со мной, пристально разглядывая, а после внезапно осипшим голосом спросил:
— И вы не испугались?
Усмехнувшись, раздраженно ответила:
— Я была гораздо больше напугана в момент, когда вы втащили меня в умывальню и пытались засунуть руки мне в рот.