Широкая, веселая улыбка, а после его высочество укоризненно произнес:
— Ари-Ари, неужели вы полагаете, что я мог бы убить собственного отца?
Несомненно, я полагала, что да. Тем приятнее оказалось услышать подобный вопрос и увериться в том, что принц не столь кровожаден, как о нем говорили в свете.
Увы, я напрасно поверила в великодушие черного мага!
— Это нецелесообразно, леди оттон Грэйд, — все с той же улыбкой продолжил принц Теодор. — Убийство императора повлекло бы за собой массу сложностей как внешнеполитического, так и внутриполитического характера, которые мне пришлось бы спешно решать, затратив определенные ресурсы.
— Это нецелесообразно, леди оттон Грэйд, — все с той же улыбкой продолжил принц Теодор. — Убийство императора повлекло бы за собой массу сложностей как внешнеполитического, так и внутриполитического характера, которые мне пришлось бы спешно решать, затратив определенные ресурсы.
Задержав на миг дыхание, я в ужасе уточнила:
— Причина лишь в этом?
— Вы сомневаетесь? — улыбка теперь более походит на оскал.
Звучало уверенно. И в то же время, мне вспомнилось, как едва донеся меня до крыши, принц бросился на помощь другу, несмотря на заявление этого не делать. Невольно улыбнулась, кивнула, и едва слышно произнесла:
— Репутация черных магов действительно поистине ужасающа. Весело подмигнув, его высочество произнес:
— Дэсмонд охарактеризовал вас совершенно верно — вы чрезвычайно умны.
Невольно смутилась от похвалы, но принц добавил:"
"— И столь же чрезвычайно наивны. Чарующее сочетание.
И тут заговорил маг, сидящий рядом с его высочеством:
— Удивительно, что леди вообще способна разговаривать. Насколько я могу видеть, ее подвергли достаточно сильному воздействию.
Побледнев, я едва ли дышала, потрясенно глядя на пожилого мужчину.
— Дважды, — подтвердил принц Теодор. — Первый раз довольно грубо и сразу после похищения, повторно длительное, но гораздо более щадящее воздействие со стороны Иоланты.
Впрочем, полагаю это следствие внутреннего благородства, живого ума и верности собственным идеалам.
После его слов я не выдержала, и достаточно резко произнесла:
— Полагаю крайне невежливо обсуждать леди в ее присутствии так, словно меня нет!
Маг, сидящий рядом со мной, зло произнес:
— Монастырское воспитание.