— Да-да, я помню, мне требуется священник, - он как-то печально усмехнулся, - но речь не обо мне. Вы плакали. Причина?"
"— Отпустите меня! - сама не ожидала, что это прозвучит почти истерическим криком.
Темные глаза оттон Грэйда словно стали темнее. Значит не только леди не реагируют на повышенный тон. И мне вдруг стало по-настоящему страшно - я принадлежала этому мужчине, целиком и полностью. Его замок, его люди вокруг, его желание здесь единственный закон. С утра это обстоятельство было подзабыто, но в сумерках наши страхи оживают, мой страх продолжал меня удерживать, даже не осознавая, насколько пугает меня.
— Пожалуйста, - тихо попросила я, испуганно глядя на оттон Грэйда.
Герцог медленно коснулся моей щеки. Я вздрогнула всем телом. Отпустил мгновенно. Отшатнувшись на два шага, резко отвернулась к окну, сжимая кулаки до боли, до розовых полумесяцев от врезавшихся в кожу ногтей.
— Леди Уоторби, - начал герцог.
— Лорд оттон Грэйд, для меня и так мало приятного в данной ситуации, и демонстрация вашего физического превосходства была совершенно излишней.
Я обернулась и взглянула в каменное лицо своего страха. Герцога вполне справедливый упрек взбесил, и мне напомнили:
— Леди Уоторби, начнем с того, что я мог и не отпускать!
— Да, - согласилась я, - и вы с нескрываемым наслаждением мне это продемонстрировали.
Лорд оттон Грэйд с холодной яростью смотрел на меня. Молча отступила еще на шаг к окну. Резко выдохнув, герцог тряхнул головой, пробормотал что-то непонятное, затем, сложив руки на груди, с трудом сдерживая раздражение, задал неожиданный вопрос:
— Сколько лет вы провели в лицее имени Девы Эсмеры?!
Тон не предполагал даже возможность молчания с моей стороны, пришлось ответить.
— Семь лет, лорд оттон Грэйд.
— Семь лет… - задумчиво повторил он. - С десяти?
Это уже напоминало допрос.
— Мне едва исполнилось девять, когда святой отец Фамио принес письмо матери настоятельницы моему папеньке, в тот же день я покинула поместье.
— Вот как…
Герцог щелкнул пальцами, и свет в галерее стал ярче, и теперь было отчетливо видно, что на его белой рубашке имелся странный рисунок из серебристых переплетенных рун.
— Простите мне мое любопытство, - как-то ядовито это прозвучало, да и взгляд, коим окинул меня оттон Грэйд был далек от доброго, - а вы… покидали стены монасты… лицея, на момент каникул?
Я с трудом подавила улыбку, мгновенно догадавшись, на что намекал герцог, но не подыграть ему в этом было бы глупо.