"
"У одного из лакеев я заметила черную серьгу, и все стало понятно.
Непонятным было лишь то, что следующие двери распахнули при нашем приближении и именно в открывшееся помещение, его светлость провел меня.
И ощущение того, что я вернулась домой охватило, стоило лишь оглядеться. Строгая обстановка, минимальное количество мебели, никаких элементов декора, сине-бежевые цвета и незабвенное чувство неизгладимого влияния военной казармы.
— Это ваши покои, — уверенно произнесла я.
Двери закрылись, затем послышался щелчок закрывающегося замка, и лорд оттон Грэйд обойдя меня, остановился, с улыбкой разглядывая с высоты своего роста, затем тихо произнес:
— Наши.
Смущение окрасило щеки румянцем, и, опустив взгляд, я не нашлась, что на это ответить. Дэсмонд продолжил:
— И если вы желаете внести изменения в интерьер — я не имею возражений.
Бросив растерянный взгляд по сторонам, едва слышно спросила:
— Нам предстоит много времени провести во дворце?
— Нет, — успокоил меня его светлость, — уже завтра ближе к полудню мы вернемся в родовой замок Грэйд, оттуда в Южные моря, армада ожидает.
Улыбнувшись, кивнула, не считая нужным скрывать свою радость по поводу предстоящих планов.
Лорд оттон Грэйд некоторое время смотрел на меня, затем спросил:
— Вас не пугает перспектива вновь оказаться со мной в одной каюте?
Возможно, мне и стоило бы сказать, что проживание супругов в одной спальне для высшего общества не допустимо, подобного не должно быть и подобное осуждается, но… взглянув на заинтересованно ожидающего ответ герцога, я, смиренно улыбнувшись, ответила:
— Если вы этого желаете — я не имею возражений.
Дэсмонд вскинул бровь, внимательно глядя на меня, и хотел было задать вопрос, как я добавила:
— Но что касается проживания в замке Грэйд, я настаиваю на собственных покоях, и это не обсуждается.
Черная бровь медленно вернулась на место, сохранив слегка изогнутое состояние, его светлость усмехнулся, и поинтересовался:
— А если я против?
Укоризненно глядя на него, воскликнула:
— Дэсмонд, это неприлично!
Откинув голову назад, герцог громко и с нескрываемым облегчением расхохотался, но не успела я возмутиться, как его светлость подхватил меня на руки, прижал к себе, закружил, а после, вновь прижав, судорожно выдохнул и прошептал:
— Мой благовоспитанный ангел, я уже начал тревожиться по поводу твоей неожиданной сговорчивости.
И не отпуская, лорд оттон Грэйд понес меня в соседнее помещение, пнув дверь ногой, чтобы та раскрылась.