Тихий смех и ироничное:
— Все так ужасно, Ариэлла?
Меня била мелкая дрожь, сказать что-либо, я была уже не в состоянии, а герцог… Лорд оттон Грэйд вдруг властно развернул меня, прижал спиной к двери, и, нависнув так, что его лицо оказалось ужасающе близко, зло произнес:
— Очень надеюсь, что вы действительно испугались, Ариэлла, и, как минимум, начнете опасаться вызвать мое неудовольствие. Потому что именно эта спальня, леди Уоторби, станет вашим наказанием при малейшем нарушении правил, о которых я вам поведал.
Я перестала дышать, в ужасе глядя на герцога, он же, с улыбкой, добавил:
— И в следующий раз, Ариэлла, разговоров не будет, - его ладонь поднялась, пальцы коснулись моих губ, и лорд Грэйд выдохнул: - Надеюсь, мы поняли друг друга?
Сжавшись, я продолжала смотреть на последнего представителя военной династии оттон Грэйд, не в силах ни отвернуться, ни пошевелиться, ни ответить. Тело сковало от ужаса, я едва могла дышать.
— И последнее, - уголки его рта изогнула злая ухмылка, - если вы еще раз посмеете отказаться от ужина, мне совершенно плевать по какой выдуманной причине, я приду в вашу спальню, свяжу ваши ручки, и накормлю лично. И я не гарантирую, леди Уоторби, что после этого оставлю вас спать в одиночестве.
Вздрогнув всем телом, я сглотнула, и едва слышно потрясенно произнесла:
— Вы же… вас же… вы же не извращенец!"
"Его улыбка была достойна полотна церковного художника, для отражения истинной сущности лукавого, и именно с этой улыбкой, герцог выдохнул мне в лицо:
— А вы не ребенок, Ариэлла, вы уже вполне сформировавшаяся юная женщина, и без обилия кружев и рюшей это вполне отчетливо видно.
Щелкнул замок. Дверь распахнулась и я, с трудом удержавшись на ногах, отпрянула от лорда оттон Грэйда. Страшно было так, что я побоялась повернуться к нему спиной, и отступала, в ужасе глядя на герцога. А он улыбался - весело, иронично, не скрывая чувства собственного превосходства и искренней насмешки надо мной.
Осознав это, мгновенно развернулась и, торопливо пройдя через гостиную, распахнула двери в галерею.
И замерла.
Там, на красном ковре стояли и нервно переминались с ноги на ногу госпожа Тортон и еще две женщины. Некоторое время мы несколько изумленно смотрели друг на друга, а после все женщины вдруг резко изобразили книксен.