Присев значительно ниже, чем полагалось бы, и я не могла понять причин этого до тех пор, пока позади меня не прозвучало:
— Вы решили задержаться, леди Уоторби?
Осознание ситуации было ужасающим! Я стояла на пороге покоев герцога, он, судя по голосу, находился непосредственно позади меня, и все это на глазах госпожи Тортон и присутствующих с ней дам. О, пресвятой! Стыд опалил щеки, шею и даже уши, я с величайшим трудом удержала на лице приличествующее вежливое выражение, искренне проклиная лорда оттон Грэйда.
— Госпожа Тортон, вы не желаете озвучить причину вашего нахождения возле комнат леди Уоторби?
Женщина вскинула голову, бросила на меня несколько растерянный, но очень сочувствующий взгляд, и, запинаясь, ответила:
— Мы… стучались, нам… не ответили.
— Хм, странно.
Герцог, приобняв за плечи вывел мгновенно окаменевшую от его прикосновения меня в галерею, и решительно направился к моей двери. Едва оказавшись за его спиной, абсолютно все присутствующие дамы вперили в меня заинтересованно-сочувствующие взгляды, а я понимала, что, несмотря на выдержку и даже улыбку, мои алеющие щеки слишком красноречивы. Казалось, я сейчас просто сгорю со стыда.
Лорд оттон Грэйд достаточно громко постучал в дверь.
Тишина.
— Оливия! - голос герцога заставил вздрогнуть всех присутствующих.
Тишина.
Резко выдохнув, герцог приложил ладонь к дереву… синеватое свечение, щелчок отворившегося замка, и я едва удержала удаленный вскрик.
Открыв дверь, лорд стремительно вошел в мои покои, и почти сразу раздалось:
— Какого демона, Оливия?!
Первой мыслью было - ее убили! Я ушла, камеристка же оставалась в моих покоях и ее убили! Напуганная собственным предположением я бросилась в комнату, но едва вбежала, замерла, недоверчиво глядя на госпожу Камиеру, подскочившую видимо после окрика герцога, и прижимающую к груди раскрытый томик ‘Безудержной страсти’.
— Я, - выдохнула, наконец, женщина, - я… она спала! - последнее было почти криком. - Переживала, металась здесь, а после, отправилась спать и даже заперлась.