— В каких отношениях вы находились с матерью-настоятельницей монастыря ‘Девы Эсмеры’?
Проигнорировав вопрос, я продолжала рассматривать приближающийся корабль, последний в армаде и, судя по всему тот, на котором предстояло плыть нам.
— Я задал вопрос, - напомнил лорд оттон Грэйд.
— Матушка Иоланта всегда была мне второй матерью, как и всем леди, которые находились на ее воспитании, - сухо ответила я.
Соизволив оглянуться, лорд Грэйд произнес:
— Полагаю, эта весьма влиятельная монахиня будет категорически против нашего брака?
— Несомненно, - подтвердила я, - как только мне удастся сообщить ей обо всех обстоятельствах и вашем вопиющем поведении.
Улыбка скользнула по губам герцога, и он с усмешкой произнес:
— Я не могу оставить вас в Гнезде Орла, Ариэлла, так как существует отнюдь не призрачная возможность, что по возвращению я вас там не застану.
— Искренне сомневаюсь, что это принесло бы вам огорчение, - не сдержалась я.
— Вы ошибаетесь, - лорд вновь отвернулся, вглядываясь в приближающую баркентину, - меня бы огорчила столь значительная потеря.
"Грустно, очень грустно было осознавать, чего я лишена, и что получила взамен. Грустно и до слез обидно. Еще тяжелее понимать, что не минет и года, как я де факто стану женой этого опротивевшего мне человека. Вольно, или невольно - я уважаю силу, я преклоняюсь перед теми, кто вопреки всему вытесал свое имя среди героев империи, я восхищаюсь теми, кто силен духом, как матушка Иоланта… А теперь я утратила и тень уважения к герцогу оттон Грэйду.
— Леди Уоторби, - лорд развернулся, и теперь взирал на меня с высоты значительного роста, сложив руки на груди, - вы…
Он не стал договаривать, внимательно вглядываясь в мое лицо. Затем произнес:
— Забавно, я не вижу вполне ожидаемого страха в ваших фиалковых глазах, Ари.
Грустно улыбнувшись, я тихо ответила:
— Разве можно испытывать страх к тому, кто утратил уважение?
И я отвернулась. Не в силах вступать в дискуссию с тем, кого просто не желала видеть.