Я тоже посмотрела на портрет. Чувство чужой истории любви на мгновенье коснулось моей души какой-то сентиментальной грустью.
– Я оплачу все нитки, все краски и прочие нужные для шали вещи, – произнесла королева.
– А куда делась та, первая шаль? – спросила я, немного осмелев. Говорить с женщиной о любви было гораздо проще, чем о монархии.
– Она испачкана кровью моего мужа, – спокойно заметила королева. – Сейчас она хранится в особом месте. Не будем об этом.
– Хорошо, – прошептала я.
– Когда назначили свадьбу? – спросила королева.
– Я… я честно не знаю, – призналась я.
– Понятно, – коротко ответила королева. – Тебе нужно поговорить с Адрианом. Он отказывается принимать корону. И меня это огорчает. Именно поэтому я хочу, чтобы ты убедила его в необходимости встать во главе монархии вместо меня.
– Я не уверена, что имею достаточно влияния на его решение, – произнесла я. В голове что-то довольно шмыгнуло: “О! Как мы витиевато загнули!”
– Так в чем дело? Получи это влияние, – удивилась королева.
– Инструкцию о стирке шали кому передать? – спросила я, чувствуя, что она не нужна.
– Оставь здесь. Я очень люблю пирожные. И рано или поздно этот день наступит, – едва заметно усмехнулась королева.
– И да… – занервничала я. – По поводу разных, но таких же… Вы имели в виду разные цвета?
– Приятно, когда тебя понимают, – заметила королева, а я успокоилась. Словно камень с души упал. Ей просто нужны одинаковые шали с разным рисунком.
Я направилась к двери и столкнулась с лакеем, который стоял возле нее, как стражник.
– Простите, – прошептала я, едва не задев его дверью. “Следит, чтобы никто не подходил и не слышал разговора!”, – пронеслось в голове, когда я смотрела в пустой коридор.
Уверенными шагами я направилась на выход. Ночной дворец, если честно, пугал меня странными фантазиями. Казалось, что в темных переходах вот-вот выскочит наемный убийца и вонзит в меня свой кинжал.
Но вот я проходила мимо гобелена, чувствуя, как замирает сердце, но никто не выскакивал.
Как всегда перед выходом, меня нагнал лакей и сунул деньги. Я поняла, что это деньги только по легкому позвякиванию тяжелого мешочка.
Наслаждаясь прохладным воздухом и мысленно торопя себя к карете, я спускалась по ступеням.
Домой, – выдохнула я, глядя на высокие окна дворца, украшенные красивой лепниной.