Но не так… Не так мерзко и подло…
Я оборачиваюсь к хозяину дома:
– Это ее мать, да? – приглушённо спрашиваю его. – Где она?
Он смиряет меня очередным взглядом, наполненным высокомерным отвращением к одному только моему присутствию в его доме. Да подумаешь! Если бы я по своей воле еще здесь находилась…!
Делает пару шагов. Подходит к комоду и резким движением кладет фоторамку вниз лицевой стороной.
– У Алисы нет матери, – припечатывает, не вложив в голос ни единой эмоции.
13
Я отворачиваюсь.
Вот тебе новости. Что случилось у них с Ярославой? Очевидно, ведь, что она мама Алисы.
Но, нет так нет. Расспрашивать не собираюсь. Меня его личная жизнь уже пять лет как не касается. Просто девочка к женской ласке не приучена явно, от того и спросила.
– Ну? Все? Стало полегче? – тихо-тихо засмеялась, трепля Алису по темной макушке.
Девочка еще всхлипывала, но еле слышно, и, кажется, больше уже по привычке, чем от желания продолжать.
– Всё, крошка, давай вытрем слезки, – смахнула с ее круглых щечек градины слез большим пальцем.
Малютка посмотрела на меня выразительными глазами. Задумчиво. Пронзительно. Жалобно.
Не удержалась. Прислонилась к ее височку губами.
Спустя десять минут малышка уже дремала у меня на руках.
Бережно уложила в кроватку. Накрыла ее одеялом. Растерянно посмотрела на Роберта.
Взглядом указал мне на дверь.
Кивнула. В коридор вышла. Обернулась, понимая, что он выходит за мной.
Мужчина смотрел на меня все с той же злостью и ненавистью.
– Иди в свою комнату, – сухо бросил, словно собаке.
– Мог бы хоть спасибо сказать, – буркнула сердито в ответ.
– Спасибо. Ты, вероятно, успела за эти дни приучить к себе мою дочь. Еще одно доказательство совсем не в твою пользу. К человеку, которого только сегодня впервые увидела, Алиска даже на руки бы не пошла.
Я с шумом выдохнула. Обреченно прикрыла глаза, и ничего не ответив, двинулась в свои личные тюремные апартаменты.
***
Проснулась я ранним утром. От жуткого грохота на весь дом.
Разлепила глаза. Села в кровати, озираясь по сторонам. Только спустя пару секунд поняла, где нахожусь.
Все та же, узкая тесная комнатушка. За окном первые брызги рассвета.
Прислушалась. Шум продолжался. Мужские грубые голоса. Чьи-то хрипы и стоны.
По спине прошел холод.
Продрала пятерней спутанные, ползущие в лицо волосы.