Конечно же, добавив, что семья это святое, и будь Стас чуть помоложе, она бы только и занималась тем, что исполняла все его желания.
Сашка есть Сашка!
Хорошо говорить, когда живёшь привычной жизнью с семьёй, из которой не выбили в одно мгновение четырех человек.
И хоть прошло уже достаточно много времени, рана не перестает кровоточить, потому что воображение раз за разом рисует картины, как это было бы, если бы не…
Тем более под Новый год…
Магнитная карта.
Почти пустая парковка на минус третьем этаже.
В тысячный раз переполняюсь гордостью, осматривая здание, к которому сама приложила руку ещё во время учёбы на архитектурном.
Мечта мамы потихоньку становится явью, наш город меняется, превращаясь если не в сказку, то во что-то очень похожее на неё. И всё это благодаря тому, что оставили мой дед и отец, а Стас подхватил и умножил.
Прохожу в лифт для сотрудников высшего звена, пользуясь отпечатком пальца.
Новейшие технологии, которые уже повсюду — плавный подъём и холл двадцать пятого этажа гостеприимно открывает передо мной свои двери.
Оглядываюсь по сторонам — никого.
Вообще-то здесь обязательно должен кто-то быть.
Но скорее всего всё внимание сфокусировали на госте, приезжие любят радушный приём, и мы всегда оказываем его на высшем уровне — правило фирмы.
Ещё одна автоматическая проверка безопасности при входе в кабинет дяди.
Сейф, к которому есть доступ всего лишь у четырех человек, в том числе у меня.
Та самая папка с договором, потому что бумага пока надёжнее, — ухмыляюсь я характеристике, которую всё ещё даёт большинство партнёров.
Хорошо.
Поздороваться.
Выказать радость по поводу обоюдовыгодного сотрудничества.
Попрощаться и завершить этот день приятно и вкусно, — намечаю я в голове план действий.
На подходе к переговорной опять никого…
Таир Алимович любит держать всех при себе?
Нет…
Быть в одиночестве…
Странно.
Мурашки пробегают по спине от одного только взгляда поднявшегося из-за стола мужчины.
Слишком заинтересовано… Слишком хищно…
А когда я пытаюсь снизить накал от первого впечатления, гость переходит все границы.
Он предлагает мне… что?.. Встать на колени?..
Сюрреализм происходящего начинает зашкаливать.
Он что — псих?..
Как его вообще оставили здесь одного?
Пазл в голове глючит, никак не складываясь, зато звериный блеск в глазах мужчины, кажется, переходит на уровень свечения.