Глеб Бейбарсов схватился за щеку. Таня увидела, что он кривится от боли, а на щеке у него заметила глубокий кровоточащий порез. Точно такие же порезы и тоже на правой щеке появились в тот же миг у Лены Свеколт и Жанны Аббатиковой. Рана, нанесенная одному некромагу, была нанесена всем.
– Бо-бо? Сам вижу, что бо-бо! Жизня – она тяжелая штука, зело тяжелая! – сладко заметил Малюта и снова стал выписывать что-то обломком кости.
Магическая защита начала давать сбои. Треугольник утратил свою правильность. Пользуясь этим, один из склепов боевых магов прорвался к ним.
– Сбей Малюту! – крикнула Таня Глебу.
– Я не могу к нему прорваться! У него артефакт, который властен над некромагами! – отвечал Бейбарсов.
– Ясно. Прорывайтесь и уводите за собой погоню! А с вампиром я сама разберусь!
Бейбарсов кивнул.
– Удачи! Выбей у Малюты артефакт – и мы пробьемся! Остальных можно не опасаться! – донес ветер его голос.
"Увидев, что Малюта вновь что-то пишет по воздуху своей костью, Таня наискось бросила контрабас в гущу окружавших Малюту вампирских гробов. Те немедленно ринулись ей навстречу. От первого вампира она ушла, элементарно набрав высоту и пропустив его под собой. Не потребовалось даже особого маневра – лишь глазомер и хорошее чувство дистанции. Другого, стремительного и быстрого камикадзе на дубовом гробу, удалось обыграть, использовав ложный поворот.
Прогнивший гроб не справился со сложным маневром и развалился на лету. Его гремучие осколки попали в пролетавший ниже склеп, мгновенно охватив его магическим пламенем, которое не делает различий между деревом и камнем. Маготворцы попрыгали в океан, в спешке пытаясь использовать прыгающие подтяжки, платки-парашюты и даже пикирующие носки, которыми обильно снабжало своих агентов Магщество Продрыглых Магций.
Когда Малюта, продолжавший штопать воздух магической костью, запоздало вскинул голову, Таня была уже рядом. Гриф контрабаса с веревкой семнадцати висельников был нацелен точно в физиономию привставшего в реактивном гробу Скуратоффа.
– Аааа! – завопил Малюта. Нервы у него сдали. Его первый раз в жизни таранили контрабасом.