Царские охотники принимаются за разгрузку контейнера.
Эльдар же деловито спрашивает:
— Данила, а когда ты сможешь начать дрессировку…
Его резко прерывает яростное ржание и звуки железных ударов — словно грянул железный гром. Люди Енеревых уже отперли двери, и охотники застыли в напряженных позах. Грохот раздается из контейнера. Там, куда попали удары, на стальных листах образовались выпуклости.
— Похоже, сейчас, — я бросаюсь к тягачу. Одновременно включаю телепатическое сканирование. Зверь проснулся и он в бешенстве.
— Даня, справишься? — окликает меня Степан, уже покрывшись огненным доспехом.
— Да, только пусть все отойдут.
— Гризли, Кот, Картежник, Кедр, Гроб — пять шагов назад! Держать вход на прицеле.
Царские охотники отступают, я подхожу к распахнутой двери контейнера. Внутри буянит огромный серебряный жеребец. Больше любой лошади. Настоящий тяжеловес. Но статный и до неприличия красивый. А на лбу торчит винтообразный рог.
Копытос бьется рогом, телом и копытами о бедный контейнер, который скоро разлетится на обломки, несмотря на толщу железа.
Я проникаю ментальным щупом в голову зверя. Приказываю:
«Спи. Ты хочешь спать»."
"Зверь водит головой, потом сонно моргает глазами. Я усиливаю нажим приказа, и жеребец неожиданно ложится на пол. Сгибает колени, опускает голову и засыпает. Громкий храп раздается из железного ящика.
Удивительно. Думал, зверь будет спать стоя, как обычно делают лошади.
— Можете расслабиться, — оборачиваюсь к застывшим царским охотникам и благородным гостям.
— Даня, можно на него взглянуть? — растеряв всю свою «модельность», Камила поднимает сжатые кулаки к лицу и смотрит на меня, как маленькая девочка на Деда Мороза.
— Да.
— Данила, это точно безопасно? — волнуется за сестру Эльдар.
— Я контролирую зверя, — киваю
Степан гасит доспех и подходит вместе с Енеревыми.