И вскоре Бен услышал, как тот проревел: – И что вы, вашу мать, тут делаете?
Ему ответили, но Бен разобрать слов не сумел: дети находились далеко, а речка (конечно же, он вышел на берег Кендускига) сильно шумела. Но ему показалось, что голос мальчишки звучал испуганно. Бен мог ему посочувствовать.
Потом Виктор Крисс проревел что-то, не понятное Бену: «Гляньте-ка на эту гребаную махонькую плотину!»
При чем тут плотина? Какая плотина?
– Давай ее развалим! – предложил Рыгало.
Раздались крики протеста, завершившиеся воплем боли.
– Конечно, развалим, – согласился Генри.
Всплески. Крики. Громкий смех Рыгало и Виктора. Яростный крик одного из мальчишек."
"– Ты мне мозги не полощи, заикающийся выродок! – рявкнул Генри Бауэрс. – Достали меня сегодня такие, как ты.
Новые всплески, вода вдруг громко зашумела, потом шум стих, и вода продолжила тихонько журчать.
– Вы могли бы этого не делать! – прокричал тонкий и испуганный голос. Бен узнал и его, только не смог тут же связать с конкретным человеком. – Зачем вы это сделали?
– Потому что мне так захотелось, ублюдки! – пролаял Генри.
– Заткнись! – рявкнул Виктор. – Перестань выть, щенок, не то вытяну твои уши и завяжу под подбородком.
Плач сменился всхлипываниями.
– Мы уходим, – послышался голос Генри, – но, прежде чем мы уйдем, вот что я хочу знать. В последние десять минут вы видели здесь толстого сопляка? Большой жирдяй, весь в крови?
Таким коротким мог быть только один ответ – нет.
– Точно? – спросил Рыгало.
– То-то-точно, – ответил Билл Денбро.
– Пошли, – добавил Генри. – Наверное, он перебрался на другой берег.
– Пока, мальчики, – послышался голос Виктора Крисса. – Это была действительно очень маленькая детская плотина, поверьте мне. Вам без нее только лучше.
Всплески, голос Рыгало, но уже дальше. Слов Бен не разобрал. Собственно, и не хотел разбирать. С более близкого расстояния вновь донесся детский плач.