Когда он приехал домой, отец менял свечи в тракторном двигателе. Уилл отметил, что Майк очень уж потный и грязный. Майк, замявшись на долю секунды, ответил, что свалился с велосипеда по дороге домой, когда слишком резко вывернул руль, объезжая рытвину.
– Ничего не сломал, Майки? – спросил Уилл, чуть более пристально, чем обычно, глядя на сына.
– Нет, сэр.
– Не растянул?
– Нет.
– Точно? – Майк кивнул. – Сувенир привез?
Майк сунул руку в карман и нашел шестеренку. Показал отцу, который коротко глянул на нее, а потом подцепил с ладони крошку облицовки.
– От дымовой трубы? – спросил Уилл.
Майк кивнул.
– Заходил в нее?
Майк снова кивнул.
– Увидел там что-нибудь? – спросил Уилл и тут же, чтобы превратить вопрос в шутку (хотя не звучал он как шутка), добавил: – Спрятанный клад?
Чуть улыбнувшись, Майк покачал головой.
– Что ж, только не говори матери, что ты залезал в трубу, – предупредил Уилл. – Она застрелит сначала меня, а потом тебя. – Тут Уилл еще более пристально вгляделся в сына.
– Что?
– Глаза у тебя какие-то больные.
– Наверное, устал, – ответил Майк. – Дорога туда и обратно – миль восемь или десять, не забывай. Помочь тебе с трактором, пап?
– Нет, на этой неделе я сделал с ним все, что хотел. Иди в дом и помойся.
Майк уже направился к двери, и тут отец окликнул его. Мальчик обернулся.
– Я не хочу, чтобы ты ходил туда, во всяком случае, пока они не справятся с этой бедой и не поймают человека, который это делает… ты там никого не видел? Никто не гнался за тобой, не кричал на тебя?
– Людей я там вообще не видел, – ответил Майк.
Уилл кивнул, закурил.
– Думаю, напрасно я тебя туда посылал. Такие старые развалины… иногда они могут быть опасны.
Их взгляды на мгновение встретились.
– Хорошо, папуля. Я и не хочу туда возвращаться. Там страшновато.
Уилл снова кивнул.
– Полагаю, чем меньше говорить об этом, тем будет лучше. Иди в дом и помойся. И скажи маме, чтобы она добавила тебе три или четыре сосиски.
Майк так и сделал.
6«Выброси из головы, – говорил себе Майк, глядя на бороздки, которые подходили к бетонной стене Канала и исчезали, – выброси из головы. Возможно, мне все приснилось и…»
На бетонной стене Канала темнели пятна засохшей крови.
Майк посмотрел на них, потом – вниз, в Канал. Черная вода текла мимо. К стенам липли сгустки грязно-желтой пены, иногда отрывались, неспешно плыли по течению, дугами или петлями.