Эдди слышал, как протестующе скрипели под ней ступени.
– Что ты ДЕ-Е-Е-ЕЛАЕШЬ?
Эдди не требовался психоаналитик, чтобы понять: женился он в определенном смысле на своей матери. Габариты Майры Каспбрэк потрясали. Пятью годами раньше, когда Эдди женился на ней, она была всего лишь крупной женщиной, но он подсознательно чувствовал (иногда приходили к нему такие мысли), что она будет прибавлять и прибавлять. Белая ночная рубашка вздымалась волнами на груди и бедрах. И каким-то образом Майра стала еще более огромной, когда добралась до лестничной площадки второго этажа.
"– Мне нужно ненадолго уехать, – объяснил Эдди.
– Что значит «уехать»? Кто тебе звонил?
– Не важно. – Он проскочил через коридор в гардеробную. Поставил хозяйственную сумку на пол, открыл складную дверь шкафа, сдвинул в сторону полдесятка одинаковых черных костюмов, которые висели рядком, выделяясь грозовым облаком среди другой, более яркой одежды. На работу он всегда надевал черный костюм.
На него упала тень Майры.
– Что все это значит, Эдди? Куда ты собираешься? Скажи мне!
– Я не могу тебе сказать!
Майра стояла, наблюдая за ним, пытаясь решить, что теперь сказать, что сделать. Возникла мысль запихнуть его в шкаф и придавить дверь своим телом, пока не пройдет этот приступ безумия, но она не могла заставить себя пойти на такое, хотя у нее наверняка бы получилось: ростом она превосходила Эдди на три дюйма, а весила на сотню фунтов больше.
– Ты не можешь уехать, – услышала она свой голос. – Ты обещал принести мне автограф Аль Пачино. – Абсурд, конечно, Бог свидетель, но в такой момент и от абсурда толку больше, чем от молчания.
– Ты и без меня можешь получить этот автограф. Завтра сама будешь возить его по городу.
Ох, новый ужас присоединился к тем, что уже ворочались в ее бедной голове. Она вскрикнула.
– Я не смогу. Я никогда…
– Тебе придется. – Теперь он подбирал обувь. – Больше некому.
– На меня ни одна униформа не налезет – они узки мне в груди.
– Попроси Долорес расставить какую-нибудь, – жестко ответил Эдди.