Значит так, я к Димке, у него брат опер, вся связь через меня.
— Никита! — крикнул отец, но Никита даже слушать не стал. В голове словно включился счетчик, отсчитывая время назад, и его красные пугающие цифры стояли перед глазами.
Выскочил из дома и уже за воротами вспомнил, что можно не бежать, машиной быстрее. Звонить Димычу не стал, кто знает, что там за похитители и какие у них возможности, лучше разговаривать вживую. Его не покидало ощущение нереальности происходящего, разве это могло случиться с ним? О Саломии он просто запретил себе думать.
* * *Когда Саломия очнулась, обнаружила, что лежит на кровати в углу тесной комнаты, в нос ударил едкий вонючий запах немытого тела и застарелой грязи. Ее сложило пополам и вывернуло наизнанку в стоящее у кровати ведро. А потом еще раз, и еще.
— Нормально тебя штырит, — послышалось из угла.
Саломия подняла голову, в углу на стуле сидела девица чуть старше нее, очень худая, с синими кругами под глазами и довольно неряшливо одетая.
— Я беременная, — сипло сказала Саломия.
— Правда? Я тоже залетела, — девица несколько оживилась, — правда, сейчас денег на аборт нет. Но мой сказал даст, пойду чиститься, если успею. Мне проблемы не нужны. А ты что, рожать собралась?
Саломия не ответила и повалилась назад на кровать. Белье там не менялось, похоже, несколько месяцев, голова кружилась, вокруг все плыло, хотелось уткнуться в подушку, а лучше накрыть ею голову. Но руки были крепко связаны за спиной.
— Где я? — она дождалась, пока перед глазами улягутся цветные точки. — Что вы здесь делаете?
— Я? Тебя стерегу, — ответила девица. — Мой сказал, бошку оторвет, если сбежишь.
— Высокие у вас отношения, — проговорила Саломия, стуча зубами. Ее колотило от холода.
— Не твое это дело, — отрезала девица. — За собой смотри. Не твой ли муженек руку приложил, чтобы ты здесь очутилась? Что-то я такое слышала из разговоров.
— Мой меня любит, — Саломия снова почувствовала, что ее сейчас вывернет.
"— Так я тебе и рассказала, — рассмеялась девица, обнажив гнилые зубы. — Выкуп кажись за тебя хотят.
Выкуп? Саломия тихо застонала, представив, в каком ужасе сейчас мечется Никита, ей так стало жаль его, его и малыша, который, казалось, весь сжался внутри нее от страха.