Да, удары были по началу действительно хороши и двигался Вяземский тоже прекрасно, но едва о себе дала знать выносливость, как он немного замедлился и постепенно стал терять былую непредсказуемость. Собственно, одного этого мне было уже достаточно.
Уводя клинком влево от себя меч противника и следом же отбивая несколько ударов сверху и по горизонтали, я дождался встречного движения и неожиданно врезал Олегу по ноге, тем самым заставив его моментально потерять равновесие. Именно в эту секунду, нависая над повалившимся на пол оппонентом и обрушивая на него удар за ударом, я сделал то, что планировал с самого начала.
Использовать стихийные атаки, как и телекинез было запрещено оговоренными правилами ведения поединка. Но полностью закрывать возможность пользоваться даром, Вяземские не стали, очевидно желая оставить и себе кое-какое окно возможностей. Будь иначе, мне бы пришлось искать другие лазейки, либо и вовсе не принимать и так позорные для моих оппонентов условия, но я всё же согласился.
Нанося очередной удар клинком по спине Олега и пинком ноги не позволяя ему подняться на ноги, что уже со стороны выглядело довольно унизительно, я сконцентрировался на его груди и стал последовательно представлять как ломается одно из его рёбер, высвобождая свою энергию под эту атаку.
Личный барьер от такого рода воздействий, Вяземского никак защитить не мог. Тут скорее, по моим ощущениям, дело больше упиралось в уровень ментального развития жертвы… Если такое определение, конечно, существовало в нашем мире.
— А-а-а! Кххх. — воскликнул противник схватившись обеими руками за грудь.
Жалеть его я конечно же не стал. Продолжая яростно наносить удары мечом, вновь сконцентрировался, но уже на соседнем, рядом стоящем ребре. И результат вновь не заставил себя долго ждать, отчего Вяземский на этот раз даже вскрикнуть нормально не смог и лишь громко захрипел, одаривая меня безумным взглядом.
— Поднимайся! — выкрикнул граф, явно почувствовавший что-то неладное.
Но не тут-то было. Я мало того что пресекал все попытки Олега перейти в вертикальное положение, так ещё и продолжил ломать ему кости, на этот раз концентрируясь на голени.
— А-а-а-а! Сука! — не выдержал Вяземский младший, выдав хриплым голосом серьёзную порцию матов.
В эту секунду, проследив за глазами противника я отметил как его взгляд упал на висевшее над камином матово-серое копье.