Ещё минута молчаливого ожидания, во время которой вокруг собрались мои бесы, взвод ежей и служба безопасности усадьбы, и пробой наконец произошёл, в тот же миг изрыгнув в наш мир сразу несколько мутантов.
Мешать работать своей разношерстной СБ я не стал, спокойно со стороны наблюдая, как под управлением Леонида и помогающего ему Аластора, распределяются цели и следом же разлетаются в клочья. Да, особо сильных тварей на этот раз не пожаловало, но никто из нас по этому поводу, конечно же, не расстроился.
Ещё через минут двадцать я отметил, что поток мутантов через аномалию полностью иссяк, и эту проблему можно было считать решенной. Следом же быстро поразмыслив, я оглядел Леонида и произнёс:
— Скоро вернёмся. Тут порядок наведите.
Саду в радиусе пятнадцати метров от все ещё мерцающего портала, конечно, здорово досталось… Несколько сломанных деревьев, смятая под тяжестью рухнувшей на неё сверху туши монстра скамейка, и вытоптанные цветы, да кусты. Но как бы я не любил это место, тут уж горевать не было смысла — случившееся было меньшей из возможных жертв и это стоило принять.
Коротко вздохнув и улыбнувшись возникшему в голове сравнению, я шагнул внутрь портала, миг спустя оказавшись на небольшой поляне у озера окруженного хвойным лесом. Повертев головой изучая местные красоты, пришёл к выводу, что здесь сейчас раннее утро и весь световой день впереди.
— Работаем. — бросил вслух я своим бесам, в то время как сам в компании Кали и Бобика направился в сторону озера.
Девственная природа этого мира всегда поражала меня своей красотой, и редкими возможностями ею насладиться, я предпочитал не пренебрегать. Тем более что за последние два года, я здесь был уж совсем редким гостем — война свободного времени особо не оставляла, а потом и вовсе было некогда.
К слову, для неожиданного полевого выхода, похода или внештатной вылазки внутрь разлома, рюкзак у меня был готов всегда.
Установив под одним из деревьев раскладное кресло, которое за прошедшие годы чего только не успело со мной повидать, я молча в него уселся и уставился на воду.
Абсолютный штиль, гладкое как стекло вода и свежий с лёгкой прохладой хвойный воздух, заставляли мою душу едва ли не трепетать от немого восторга.