Она не сделала ни единой попытки через Когана узнать больше о Владыке! Наоборот, пресекала все разговоры, едва речь заходила о муже.
В итоге вопросы к самой Элиссабет лишь множились. Принцесса не боится шокировать, не обращает внимания, кто и что скажет, не думает о репутации, хотя аристократок с младых ногтей приучают следовать правилам.
И даже сегодня она вышла за рамки общепринятого. Виданное ли дело, чтобы девушка сама попросила лишить ее невинности вне брака, да еще по столь ничтожному поводу! Мало того… У Владыки перебывали в постели сотни девственниц, а опытных женщин еще больше, но близость ни с одной из них не была похожа на близость с Элиссабет.
И при этом: «Я знала, что в первый раз будет больно, и ничего особенного не ожидала». После всех тех фееричных ощущений, что испытал он, прикасаясь к ней, и тех эмоций, что излучала она, первую свою близость принцесса оценила как «ничего особенного»?! Но потом с такой же искренностью: «Ты потрясающий! Спасибо за терпение и сдержанность».
То есть девушка, испытавшая впервые близость с мужчиной, пережившая боль и неприятные ощущения первого соития, его еще и успокоила!!!
И как ее после всего этого понять?!
А как разобраться в себе, когда сжигает ревность к более удачливому сопернику? Особенно, когда соперник – ты сам! И ведь даже не обернешься драконом, чтобы сбежать от раздирающих душу эмоций, потому что в таком состоянии легко потерять контроль, и тогда есть опасность поддаться гневу и испепелить свои же территории.
– Лаэр, мы подслушали встречу леди Моржетты с прибывшим послом из Зандании, и там нечто странное, – пробился сквозь круговерть мыслей голос Сариуса.
– Что именно?
– Ей передали яд и требование отравить принцессу в финальный день праздника, если той так и не удастся добиться от вас разрешения пройти проверку на истинность.
– Что-о-о-о?!
Рык вырвался такой силы, что Сариус отшатнулся, но Владыка не обратил на это внимания. Сумасшедшая семейка! Отец с дочерью стоят друг друга, шокируя своими поступками.
Вся драконья сущность яростно взвилась оттого, что посмели покуситься на ту, которую он считал своей. Его женщине угрожает опасность, и инстинкты вопили: защитить, уберечь! И не имеет значения, единственная она или их еще тридцать, признаёт принцесса их брак или нет.