Если б только знала, как сильно сжимает. Насколько я весь, без остатка, и навсегда принадлежу ей…
— Я буду ждать тебя сколько угодно, Влад. Сколько нужно. Хоть до самой старости. Ведь ты — моя жизнь…
Глава 66
Зарываюсь лицом в ее волосы.
Кто бы ждал?
Кому вместо роскоши нужны страх и проблемы?
Только она.
Только моя девочка способна так по-настоящему любить.
Не знаю, чем я заслужил такое блаженство. Такую награду после всего дерьма, которое навыгребал и сотворил в жизни сам. Не заслужил. Но, блядь, я ни за что не откажусь от этого!
Не смогу отказаться.
Опомнившись, ослабляю хватку. Еще синяков наставлю моей девочке. Или, не дай Бог, ребра у нее треснут! Совсем мозги потерял, так сжимать!
— Я буду ждать, — проводит своей ручкой по моей щеке. И я ловлю. Судорожно покрываю ее ладонь поцелуями. — Всегда буду ждать тебя, Влад. Каждый рассвет и каждый закат, — знай. Я стою на пороге. Любого дома. Где бы я ни была. И жду. Жду, пока ты вернешься.
Блядь.
Разве можно так выворачивать сердце?
— Пора, Даша, — морщусь от одной мысли, что придется подняться. Отодвинуться. Перестать ощущать жар ее кожи и стук сердца под своей. — Пора…
Сжимаю челюсть так, что ее ломит. Нужно. Нужно оторваться. Отпустить. Нужно для того, чтобы однажды вернуться снова. Иначе нельзя!
— Влад…
Рывком поднимаюсь, чувствуя, как снова из меня вылетает сердце. Вместе со сгустком нервных окончаний. Оголенных проводов. Вылетает, оставаясь в ее ладонях.
Отворачиваюсь к стене, чтобы смогла спокойно одеться.
Черт, кому я вру.
Лишний миг ее видеть, — и я ведь снова забуду обо всем на свете! Наброшусь! Сомкну в тесное кольцо рук, как в тиски. И не отпущу. Не отпущу ведь! Блядь, как же это трудно!
— Ходят слухи, что ты жив, — доносится в спину ее голос, оплетая, обволакивая негой. Бьет по каждому из нервных окончаний. Хуже пуль по спине.
— Я ведь потому и пришла сюда… Даже там, на курорте, мне рассказали. А, значит, об этом догадываются твои враги.
Еще сильнее сжимаю челюсти.
Не должна моя женщина о таком говорить. Знать такое и об этом думать!
Но с другой стороны, от ее заботы и тревоги в голосе, внутри проносится безумная волна. Шквал. Затапливает.
— Не переживай об этом, Даша. Я знаю. Сам пустил этот слух. Так надо.
Надо, девочка. Задолбались мы искать. Вырезать и отстреливаться. Слишком многие на место Грача встать захотели. Не только тот, кто игру эту начал. Слишком много шакалов.