Не издав ни звука, он опустился на колени, постоял так, все еще держа руки за головой, а потом упал ничком, не позаботившись о том, чтобы защитить лицо. Его спина была красной. Ноги остались в воде.
Перекатившись на земле, Белов направил ствол туда, откуда раздались выстрелы. На мушке оказался капитан Ертаев, держащий перед собой пистолет. В Белова он не целился. Держал свою пушку дулом вниз, довольный сам собой.
— Какого хрена?! — заорал Белов.
— Этот умник собирался тебя убить, неужели ты не понял? — заорал Ертаев в ответ.
Одного взгляда на труп водителя было достаточно, чтобы убедиться в правоте казаха. Покойный носил на теле хитрую сбрую, удерживающую ножны между лопатками. Сам нож успел перекочевать в его правую руку. Похоже, пули капитана сразили его за секунду до того, как он метнул клинок в Белова.
— Ты как здесь? — спросил Белов, выбрав самый насущный вопрос из тех, что вертелись на языке.
— Маячок, — ответил Ертаев, пряча пистолет в наплечную кобуру. — Приказано беречь госпожу Жунзакову, как зеницу ока.
— За мной установлена слежка? — возмутилась Багила.
Капитан посмотрел на ее просвечивающиеся соски и сглотнул, прежде чем ответить:
— Так ведь для твоей же безопасности.
— Тут есть кому позаботиться о моей безопасности, — заявила Багила, глядя на Белова.
Он промолчал. Не потому, что желал сохранить дипломатические отношения с обоими. Просто теперь было неясно, кто из этих двоих работает на противника. Сразу двое? Непохоже. Тогда кто? Капитан Жунзакова? Капитан Ертаев?
— Мог бы связаться с нами по телефону, — сказал Белов.
— Мог бы, — согласился Ертаев. — Если бы заряд не кончился. Я шел сразу за автобусом. Видел, как он вас таранит. Ты молодец, лейтенант.
— Я разве называл свое звание? — сухо осведомился Белов.
— А ты думаешь, базы данных только у вас заведены? — ухмыльнулся Ертаев.
— Он считает, что Казахстан остался в двадцатом веке, — наябедничала Багила.
«Если не в девятнадцатом», — подумал Белов.
— Ты один? — спросил он у Ертаева.
— Стоит свистнуть, и тут будет целое подразделение СОП, — ответил тот.
— Пусть оцепят аэродром, — решил Белов. — Сдается мне, что полковник Хакимов попытается смыться.
Говоря это, он неотрывно следил за Багилой. Заметив это, она фыркнула, отвернулась и принялась отжимать майку.
Прочитать правду по ее глазам не удалось.
XII
Станислав Курбатов выплюнул травяной стебель. Не разобравшись, он сунул в рот какую-то дрянь, и теперь рот его был наполнен полынной горечью.