– Элеонора Александровна, вы все время повторяете «мы, мы». Вы – это кто?
Казалось, она удивилась вопросу.
– Мы – это я и Витольд. Мой друг, врач из Москвы Витольд Михайлович Семенов. Если бы не он, то я бы ни за что не осмелилась спуститься в этот чертов подвал. Он сейчас со Степой. А я звоню вам.
– Скоро буду, – еще раз пообещал Воронов, дал отбой и выскочил на лестницу, захлопнув дверь и оставив за ней все счастье и безмятежность сегодняшнего утра.
* * *Наши дни
Элеонора Первая
Только бы выжил. Только бы мальчик выжил.
Бескровные губы беззвучно шевелились, монотонно повторяя эти слова, как мантру. Элеонора Бжезинская сидела на краешке кресла перед незажженным камином, засунув сложенные лодочкой руки между коленями, раскачивалась вперед-назад, словно кресло было не обычным, а вовсе креслом-качалкой, и твердила одно и то же.
– У нее шок? – тревожно спросил майор Воронов, примчавшийся к ним уже после того, как «Скорая» увезла в больницу Степу Ушакова, и немного огорченный этим обстоятельством.
Витольд Семенов бросил на Бжезинскую короткий взгляд и снова повернулся к Воронову."
"– Нет. Не волнуйтесь за Элю. С ней все в порядке. Она просто переживает за этого парня, которого, оказывается, держали прикованным к батарее в подвале практически ее дома. Человеческая психика устроена очень причудливо. В опасные моменты она включает защиту от «перегрева», так что Эля сейчас просто выпускает напряжение.
– Вы давно знакомы с Элеонорой Александровной?
Семенов усмехнулся.
– Знакомы мы с ней с детства. Я, видите ли, тоже родился в Солнечном. В Элином детстве, а моей юности мы, конечно, пересекались. В школе, на улицах. Сказать, что я как-то по-особенному к ней относился тогда, было бы неправдой. Но отчего-то я про нее помнил и, когда она приехала на прием в мою клинику, сразу узнал. А вот она меня – нет, хотя говорит, что в детстве была в меня отчаянно влюблена.
– В тебя были влюблены все девчонки поселка. – Бжезинская ненадолго перестала раскачиваться, тень улыбки пробежала по ее губам.
– Мои коллеги уже отправились в больницу, так что вскоре мы все узнаем, – успокаивающе сказал Воронов. – Степан молод. Организм у него крепкий. Так что будем верить в лучшее. Можно я все-таки с вашего разрешения осмотрю коттедж?
– Конечно, там открыто, – Элеонора слабо махнула рукой.