Элле даже казалось, что она слышит легкий звон лопающихся пузырьков, как в закипающем в медном тазу сладком варенье. В детстве она больше всего любила лакомиться снятой с него пенкой.
Впервые с момента раскола «ЭльНора», расставания с мужем и ссоры с Норой она испытывала если не покой, то хотя бы умиротворение и гадала, вдыхая холодный влажный воздух. Что было тому причиной – неожиданный отдых, хорошее самочувствие, от которого она уже отвыкла, или бредущий рядом мужчина? Высокий, широкоплечий, надежный, напрочь лишенный суетливости, уверенный в себе.
Она искоса поглядывала на его профиль. Он шел, засунув руки в карманы своей куртки, которая очень ему шла и, как успела отметить Элла, была не из дешевых, и смотрел то ли вперед, в уходящее вдаль пространство улицы, то ли вглубь себя. О чем он думал, она не знала, но в выражении его словно высеченного из камня лица была и затаенная грусть, и какая-то непонятная ей тихая радость, и смелость, словно он только что раз и навсегда принял какое-то важное для себя решение.
В полном молчании прошли три квартала, свернули направо, потом в какой-то узкий переулок, где совсем не было машин, зато росли каштаны, щедро усыпанные коричневыми плодами, совсем как в Париже. Элла, привыкшая перемещаться по городу исключительно на машине, уже чувствовала, как устали ноги, зажатые узкими ботильонами.
– Устала? – он взял ее под руку, внезапно перейдя на «ты».
– Какой подъезд? – не поняла Эля. По ее представлениям, до клиники было ходу еще минут десять.
– Моего дома. Я тут живу. Приглашаю тебя в гости. Зайдешь?
На мгновение Элле стало страшно, как перед прыжком в воду с большой высоты. Где-то далеко внизу качалась водная гладь, кажущаяся твердой и негостеприимной. Казалось, что об нее можно расшибиться насмерть. Интересно, женат ли он? Если да, то где его жена. А если нет, то, может, доктор Семенов всех своих пациенток приглашает в свою квартиру.
– Да. Зайду.
В темном коридоре квартиры, кажется, достаточно большой, он снял с Эллы плащ, а затем, не останавливаясь, очень аккуратно стянул через ее голову тонкий кашемировый свитер с высоким горлом, который она несколько лет назад привезла из Милана, потянул вниз молнию на юбке.