Я поставила чашку на журнальный столик, а сама открыла шкаф в поисках теплого пледа.
Плед обнаружился быстро, он лежал с самого края. Я укутала им Леську. Надеясь, что она проспит долго.
Больше здесь я задерживаться не могла, и вышла, прикрыв дверь. По тропинке ко мне спешил Максим.
– Как она?
Я пожала плечами.
– Нормально. Спит.
– Быстро она вырубилась. Но это ей на пользу.
– Согласна.
– Пойдем, нас там потеряли. И так уже подтрунивают, что мы пропали на пару…
И он как-то так непристойно ухмыльнулся, точно его это позабавило от души.
"А я разозлилась, словно во мне что-то надорвалось внутри. Сама не поняла как, но его ухмылка вывела меня из себя, и я не придумала ничего умнее, как от души толкнуть его в плечо.
Тут-то я и оплошала…
Макса-то толкнуть я толкнула… Но про отдачу совсем забыла…
Нога поскользнулась, и я куда-то поплыла, нелепо взмахивая руками. Сработал инстинкт самосохранения, и мне удалось в последний момент ухватиться за руку Максима. Или он сам меня схватил?
Уже не важно – итог был один.
Мы оба оказались на земле. Причем Максим умудрился каким-то образом расположиться на мне сверху.
– Ох…
– Чеерт…
У меня перехватило дыхание и от самого падения, и от того, что Максим придавливает меня своим телом. И как назло его лицо оказалось в непозволительной близости от моего…
На улице благодаря множеству гирлянд и фонарей освещения хватало. И я отчетливо видела, как сузились глаза Макса. Он больше не смеялся и не подтрунивал надо мной.
– Мы удачно упали, – прошептал он, не сводя взгляда с моих губ.
У меня сердце перестало биться в груди.
– Это ты свалил меня.
– Почему ты всегда пытаешься выставить меня виновным?
– Потому что так и есть…
Мы разговаривали шепотом, но звук его голоса меня оглушал.
– Ну-ка, признайся, малолетка, тебя заводит, что я сверху?
Я оторопела от его признания.
– Ты чего…
– И ещё… Если я тебе вдую прямо тут, ты сильно будешь сопротивляться?
– Что? – это вырвалось у меня шипящим шепотом.
Но голос Алексея Максимовича прозвучал, как раскат грома среди ясного неба.
– Молодежь, чем вы тут занимаетесь?
Если бы я могла, то подскочила бы, как ошпаренная. Но это было сделать проблематично, учитывая, что на мне удобно расположились килограмм этак девяносто пять.
Появление отца нисколько не смутило Максима. Он хмыкнул, покачал головой, а потом ловко, опираясь на руки, поднялся. Не забыв – а в нем сегодня определенно проснулись джентльменские задатки – прихватить меня.