Внизу живота опять натягивается узел и между ног становится мокро.
Я вожу рукой по члену Давида и вижу, что ему это нравится. Он тяжело дышит и иногда из него вырываются глухие хрипы.
— Он такой горячий, — добавляю я. — Твердый, а кожа такая нежная. Можно я посмотрю?
Я совсем осмелела, видя реакцию Давида.
Он сначала смотрит на меня, потом убирает мою руку с члена и ложится на спину.
— Смотри, — усмехается. — Давай, приласкай его. Смотри, как он хочет тебя.
И в этот момент член вдруг дергается.
— Ой! — не сдерживаюсь я.
Член касается живота и я перевожу взгляд на яйца. Тяну руку и беру их. Перекатываю.
— Сука, — цедит Давид, — что ты делаешь… — и громко выдыхает.
— Прости. Я не хотела, — отдергиваю руку, но он хватает меня за нее.
— Продолжай, — кладет мою ладонь на яйца. — Мне нравится. Очень.
И я продолжаю. Впервые могу рассмотреть то, что висит, хм, нет торчит у мужика между ног.
— А он не мешает? — спрашиваю, проводя пальцами по каменному стволу. — Ходить же неудобно, наверное.
Давид вдруг садится и хватает меня. Кладет на спину и раздвигает ноги.
— Хватит, — ухмыляется, — экскурсия окончена. Вот, что я им делаю.
И одним толчком оказывается во мне.
Вцепляюсь ему в спину.
Опять это крышесносное чувство накрывает меня.
Секс с Давидом всегда приносил удовольствие, ну, кроме первого раза, естественно. А в последующем ему всегда удавалось довести меня.
Но сейчас я испытываю нечто фееричное.
Это что-то другое.
Неужели слова любви так повлияли? Или я просто расслабилась в руках любимого человека?
Это так… я не знаю, как передать словами то, что чувствую.
Каждый поцелуй Давида как разряд тока. Каждый толчок в меня как удар молнии. И я горю. Горю в нетерпении.
Мурашки россыпью бегут по телу, когда Давид шепчет мне свои пахабные словечки прямо в ухо.
А потом накрывает мои губы. Мне нравятся его поцелуи. Всегда нравились. Они такие жадные, ненасытные, но он так приятно проводит языком по моим губам, по небу.
Мне нравится ощущать тяжесть его тела на себе. Как он с силой вбивает меня в кровать. Опирается на руки и продолжает толкать и толкать в меня свой большой член.
Потом вдруг выходит из меня, приподнимается и поднимает меня. И я подчиняюсь ему.
Давид переворачивает меня к себе спиной и толкает к изголовью кровати. Берет мои руки и кладет их вверх на стену. Шире разводит мои ноги и опять толкается в меня.