Или у вас есть свидетели?
Вестейн скрипнул зубами, а я медленно выдохнула. Нападки кронгерцога оказались неожиданностью. Но я быстро сложила все факты. И то, как внимательно он рассматривал мою руку в коридоре, и смутное ощущение, что с меткой Тиры что-то не так. Это с моей меткой что-то не так. Не хватало укуса и какого-то ритуала. Нужно решить эту проблему и потянуть время. И, кажется, я даже знаю, как именно.
Я бросила многозначительный взгляд на Вестейна, а затем — на мать.
Куратор выпустил мои ледяные пальцы и шагнул к Найгаарду:
— Разумеется, я попытался прервать ритуал, она же адептка.
Найгаард подался вперед и заявил:
— Ничего подобного! В древних летописях упомянут ритуал. Если его не было, ваш брак нельзя считать настоящим. Перерожденный, позвольте Северу наказать своих смутьянов! Вестейн Ааберг предстанет перед трибуналом Академии за совращение адептки, а девушку герцог Скау заберет на Запад. В конце концов, мы успели вовремя, и ее честь не пострадала…
— Ну как вам сказать… — пробормотала я, а Вестейн многозначительно прокашлялся.
На какое-то время все потеряли дар речи. Даже Тулун изумленно воззрился на Веста. Отец явно был готов раскатать “совратителя” дочери в лепешку. Хотя кто из нас кого совращал в источнике — это еще вопрос…
Император взирал на разборки невозмутимо и не пытался их пресечь, это настораживало. На чьей же он стороне? Куратор под этими взглядами остался совершенно спокойным, чем еще больше разозлил Найгаарда.
— В таком случае наказание будет соответствующим! И ни о какой свадьбе не может быть и речи!
— А что об этом думает ее мать? — ледяным голосом осведомился Вест. — Правящая герцогиня Севера — ваша супруга, решения принимать будете не вы. И как мать она тоже имеет право распорядиться судьбой своей дочери.
Он ударил в самое больное место. Найгаард побагровел от злости и прошипел:
— Анна — не ее дочь. У нас родился сын, и я похоронил его этими собственными руками!
— И на Халлу Лейф, предыдущую Правящую герцогиню Севера, Анна тоже похожа просто так, случайно? — продолжил поддевать его Вест.
— Это уже пусть Лейфы разбираются, кто из них так хорошо гульнул на Западе.
— Мать Анны была бедной девушкой из веселого квартала, — поддержал его мой отец. — Не стоит выдавать желаемое за действительное, господин Ааберг."
"Его слова были особенно обидны, аж дыхание перехватило от горечи.