Уитни сбежала вниз и постучала в дверь кабинета. Услышав голос отца, она почти ворвалась в комнату, прислонилась к стене и смеющимся взглядом обвела Мартина, сидевшего прямо перед ней за старинным письменным столом, и тетю Энн, пристально наблюдавшую за племянницей из огромного мягкого кресла у камина. В комнате было почти темно, лишь в камине уютно потрескивало невысокое пламя, и поэтому Уитни не заметила еще одного человека, скрытого спинкой и подлокотниками такого же кресла напротив тетиного.
Отец, немного невнятно выговаривая слова, тем не менее довольно дружелюбно спросил, налив себе очередную порцию бренди.
– Что случилось, дочка?
Набрав в грудь побольше воздуха, Уитни выпалила:
– Мне нужно сказать вам что-то замечательное! Я так рада, что вы здесь оба и сможете узнать обо всем одновременно!"
"Подойдя к отцу, девушка отодвинула бокал и боком присела на край стола. Несколько мгновений она с любовью смотрела в его запрокинутое лицо, а потом, наклонившись вперед, нежно поцеловала отца в лоб.
– Я, Уитни Стоун, очень люблю тебя, папа, – тихо выговорила девушка. – И глубоко сожалею о той боли, что доставила тебе когда-то.
– Спасибо, – пробормотал Мартин, залившись краской.
– И, – продолжала Уитни, поднявшись и подходя к леди Энн, – я тебя тоже очень люблю, тетя, но ты всегда знала это. – Она снова глубоко, прерывисто вздохнула, и неожиданно слова полились сами, словно Уитни долго репетировала свою речь – И еще я люблю Пола Севарина! И он любит меня и хочет жениться! Знаешь, папа, когда он вернется, собирается просить у тебя моей руки! Я помню, как… что-то неладно, тетя Энн?
Сбитая с толку, Уитни воззрилась на тетку, приподнявшуюся с кресла и глядевшую перед собой с таким встревоженно-испуганным видом, что Уитни нагнулась и всмотрелась во тьму.
– О, прошу прощения! Я… мне не стоило так врываться! Как вы уже, наверное, догадались, мистер Уэстленд, я не знала о вашем присутствии. Но поскольку ничего уже нельзя изменить, – упорно договорила Уитни, полная решимости закончить то, что начала, – надеюсь, что вы, как благородный человек, никому не скажете о моей будущей помолвке.
Скрип ножек резко отодвинутого кресла прервал Уитни на полуслове. Отец поспешно вскочил, и в голосе его прозвучала такая ярость, что девушка в ужасе обернулась.
– Как ты посмела! – прогремел он. – И что все это значит?
– Значит? – недоуменно повторила Уитни.