Кулак Мартина с силой опустился на стол.
– Я не желаю больше участвовать в этом фарсе! Ты обручена с Клейтоном Уэстморлендом! Брачный контракт уже подписан! Договор заключен!
Чуть иное произношение фамилии Клейтона сначала ускользнуло от внимания Уитни – девушка в полном смятении попыталась справиться с душевным волнением, угрожавшим лишить ее рассудка.
– Но как?… Почему… когда ты сделал это?
– В июле! – прошипел Мартин. – И все устроено, понятно? И не о чем больше говорить!
Уитни уставилась на отца широко открытыми, полными ужаса и неверия глазами.
– Ты хочешь сказать, что распорядился моими деньгами, даже не посоветовавшись со мной? Отдал наследство и приданое совершенно незнакомому человеку, не заботясь о моих чувствах?
– Черт бы тебя побрал! – процедил отец. – Это он дал мне деньги!"
"– Должно быть, в тот момент не было человека счастливее тебя! – прерывающимся голосом прошептала Уитни. – Наконец-то тебе удалось навсегда от меня избавиться, да еще этот так называемый джентльмен соизволил заплатить за меня, и… о Боже!
Все разрозненные кусочки этой сумасшедшей головоломки неожиданно встали на место, и Уитни с душераздирающей ясностью увидела отвратительную картину во всех омерзительных подробностях.
Закрыв глаза, чтобы не дать вылиться обжигающим слезам, девушка оперлась о стол, боясь, что ноги подкосятся и она упадет. Только тогда она осмелилась чуть поднять ресницы и сквозь соленую пелену взглянула на отца:
– Это он платил за все, верно? Лошади, слуги, новая мебель, ремонт дома… – Она задохнулась, не в состоянии продолжать.
– Да, черт побери! Я разорен! И продал все, что мог!
Холодный камень оказался на том месте, где раньше было сердце Уитни; безудержная ярость вытеснила нежность и любовь.
– А когда больше не с чем было расставаться, ты продал меня! Продал чужому человеку в пожизненное рабство! – Уитни, задыхаясь, жадно втягивала в легкие воздух. – Ты уверен, что получил за меня самую высокую цену? Надеюсь, ты не принял первое попавшееся предложение? Конечно, пришлось немного поторговаться…
– Да как ты смеешь? – взорвался Мартин, ударив дочь по лицу с такой силой, что она едва удержалась на ногах.