Прежде, чем экипаж успел остановиться перед домом, который являлся временным жилищем Клейтона, он уже успел соскочить."
"– Вели запрячь свежих коней, – бросил он изумленному кучеру, – и будь готов ехать в Лондон через десять минут.
Ярость кипела в душе герцога раскаленным свинцом, словно серной кислотой выжигая нежные чувства к Уитни. Подумать только, в то время, как он, одурманенный глупец, мчался к ней, она упорхнула в Лондон покупать приданое, за которое, напомнил он себе в новом приливе слепящей ярости, заплачено его деньгами.
– Будь проклята эта хитрая дрянь! – в бешенстве процедил он сквозь зубы, поспешно переодеваясь. Ничего, он получит специальное разрешение на брак, подписанное самим архиепископом, и тут же потащит ее к алтарю, если понадобится – за волосы.
Нет, черт возьми, никаких разрешений! Почему ОН обязан ее ждать? Нужно немедленно увезти девчонку в Шотландию и жениться там. Последствия скандала, которые придется вынести Уитни, и будут самым достойным для нее наказанием.
Клейтон горько проклял себя за то, что уважал ее целомудрие и не насладился этим прелестным телом, ожидая и надеясь, что она сама по доброй воле признается в своих чувствах к нему и согласится выйти замуж.
Ровно десять минут спустя, переодевшись, Клейтон вылетел из дома и бросился в коляску. Он выдержал долгий путь назад в Лондон в попеременном состоянии ледяного спокойствия и едва сдерживаемого бешенства.
– Подожди, я сейчас буду, – бросил он кучеру и, поднимаясь по ступенькам крыльца, ощутил, как бушующий в душе гнев превращается в ледяную решимость. «Своевольная, злобная, мерзкая девчонка наставила мне рога! Дрянь! Расчетливая, лживая самка!» – накаляясь, подумал Клейтон и устремился мимо изумленного дворецкого навстречу смеху и музыке.
Прохладный ночной ветерок освежал разгоряченное лицо Уитни. Девушка с ослепительной улыбкой делала вид, что внимательно слушает джентльмена, последовавшего за ней на террасу, куда она ускользнула в надежде побыть подальше от общего веселья. Несмотря на оживленное лицо, брови мрачно хмурились, а в глазах стыла боль. Уитни в который раз безнадежно оглядывала собравшихся в бальной зале, хотя было понятно, что уже слишком поздно и он не придет.