– Но я не могу поверить в это, – покачала головой Эмили.
У нее был такой скептический вид, что губы Уитни задрожали от смеха.
– Хочешь поставить новый соболий плащ на то, что я не обручена с ним?
– А тебе очень хочется получить его? Достаточно, чтобы солгать?
– Очень. Но я не лгу.
– Но как… как это произошло?
Уитни открыла рот, чтобы объяснить, но тут же передумала. Она отчаянно нуждалась в человеке, которому могла бы открыть сердце, но слишком боялась. Сегодня впервые за месяц она снова почувствовала, что жива, и не хотела рисковать вновь обретенным хрупким спокойствием.
– Нет, Эмили, – вымолвила она наконец, – вряд ли это такая уж хорошая идея.
Она нервно вскочила, и Эмили тоже поднялась, с радостным удивлением глядя на подругу.
– Нет уж, так или иначе, ты должна все объяснить! – тихо рассмеялась она. – И расскажешь мне все до последней мелочи об этом невероятном романе, даже если мне придется собственными руками вырвать у тебя подробности. Ну а теперь начни с самого начала.
Уитни попыталась было отказаться, но Эмили выглядела такой счастливой и решительно настроенной, что все усилия были бесполезны. Кроме того, ей самой неожиданно захотелось облегчить душу.
Уитни снова уселась, и Эмили устроилась рядом.
– Думаю, все началось несколько лет назад, еще до моего выхода в свет. Клейтон сказал, что впервые увидел меня и тетю в шляпной лавке. Хозяйка пыталась убедить меня купить уродливую шляпку, украшенную искусственными фруктами…
Когда история уже подходила к концу, Эмили почти благоговейно воззрилась на подругу.
– О Боже, – прошептала она, – это слишком восхитительно, чтобы выразить словами, и так романтично! Представь себе, потратив столько денег, он вернулся в Англию лишь для того, чтобы обнаружить твое увлечение Полом. – И, проглотив смешок, добавила: – Майкл так беспокоился, что его светлость разобьет тебе сердце, а я вовсе и не думала тревожиться, поскольку видела, как он смотрел на тебя в тот вечер, перед балом у Ратерфордов.
– Что именно? – осведомилась Уитни.
– Да что он влюблен в тебя, глупенькая! – закричала было Эмили, но тут же в недоумении осеклась. – Да, но герцог вот уже месяц не был здесь, а я точно знаю, что он в Лондоне, потому что его видели в опере и в театре.
Но тут Эмили заметила, что лицо Уитни приобрело знакомое затравленное выражение.
– Уитни! – выдохнула Эмили. – Что произошло? Ты выглядишь так с той ночи, когда не вернулась домой.