Побелевшими от напряжения пальцами он стиснул спинку скамьи, готовясь к худшему. Она посмотрела на него, и нежная покорность в мерцающих зеленых глубинах едва не заставила его упасть пред ней на колени. В эту минуту Клейтон мечтал лишь о том, чтобы притянуть Уитни к себе и, подхватив на руки, вынести из церкви и молить ее произнести вслух те три слова, которые она сейчас шептала про себя.
Церемония закончилась, и собравшиеся весело хлынули из церкви, шутливо препираясь из-за места на широких ступеньках паперти. Клейтон вышел последним.
Он поколебался, зная, что, если подойдет к ней сейчас, они смогут обменяться всего несколькими словами, однако не мог заставить себя подождать до банкета. Стараясь по возможности не вступать в разговоры с бывшими «соседями», он смешался с толпой и начал пробираться к Уитни, пока не оказался за ее спиной.
Девушка мгновенно ощутила его присутствие, словно осязаемую силу, нечто магнетическое и могущественное. Она даже распознала почти неуловимый запах его одеколона.
– Мисс Стоун… я обожаю вас, – прошептал Клейтон.
Его слова, нежно произнесенные прерывистым хриплым шепотом, вызвали мгновенную реакцию Уитни, и это не осталось не замеченным Клейтоном. Он увидел, как она, судорожно дернувшись, застыла, и на какой-то миг ему показалось, что все, произошедшее между ними в церкви, лишь игра воображения, но тут она чуть отступила и едва заметно прислонилась к нему.
Клейтон вспомнил об оставшемся в церкви священнике. Если он поведет сейчас туда Уитни, согласится ли она стоять рядом с ним, подобно роскошному оранжерейному цветку, и повторять слова, которые только что произносила Элизабет? И понадобится ли ему специальное разрешение?
Он невероятным усилием отказался от мысли обвенчаться прямо сейчас.
Эмили повернулась к Уитни, казалось, не замечая, что Клейтон стоит неприлично близко к подруге да еще и обнимает ее за талию.
– Нас зовут, – окликнула она.