Она даже не могла смотреть на подвенечный наряд цвета слоновой кости, висевший в гардеробной, потому что он напоминал ей о кремовом атласном платье, которое Клейтон сорвал с нее в ту ночь. Конечно, она была не настолько глупа, чтобы опасаться того, что этот нежный, любящий человек, которого она боготворила, снова начнет срывать с нее одежду, но, с другой стороны, вряд ли Клейтон позволит ей долго оставаться в этом платье!
Она исподтишка наблюдала за Эмили. Всякий раз, когда Майкл спрашивал жену, не пора ли идти в спальню, Эмили, казалось, вовсе не протестовала и, несомненно, ничего не боялась.
Чем больше Уитни думала об этом, тем тверже приходила к чудовищному убеждению, что с ней что-то неладно… какой-то физический недостаток, и именно поэтому она так страдает.
Последние дни в истерзанном мозгу то и дело мелькали постыдные картины той страшной ночи, когда Клейтон намеренно унизительно ласкал ее руками и ртом.
За пять дней до свадьбы она была слишком измотана, чтобы посетить бал, который давал один из друзей Клейтона. На следующий день она послала жениху записку, в которой извинялась за то, что не сможет поехать на прием у Ратерфордов.
Клейтон, переехавший на время в городской дом, чтобы быть поближе к Уитни, с некоторым недоумением, слегка нахмурившись, прочел ее послание.
Уитни взяла чистый листок бумаги, окунула перо в чернильницу и приступила к тяжкой обязанности – необходимо было выразить благодарность бесчисленным друзьям и знакомым, приславшим свадебные подарки, прибывавшие все эти недели бесконечным потоком.
Клейтон остановился в дверях салона, вглядываясь в Уитни. Она сидела за бюро, низко наклонив голову: темно-рыжие волосы собраны в массу густых локонов, перевитых узкими зелеными лентами, безупречный профиль вырисовывается на фоне окна. Яркое солнце падает на трогательно-прекрасную фигурку. Клейтон подумал, что она никогда еще не выглядела такой хрупкой и прелестной, почти неземной.
– Проблемы? – осведомился он наконец, закрывая за собой дверь.