– В доме, кажется, много новых слуг, – заметила Уитни отцу, пока тот вежливо усаживал леди Энн.
– Давно пора было их нанять, – резко ответил он. – Последнее время этот дом выглядел настоящей лачугой.
Минуло четыре года с той поры, как кто-то разговаривал с Уитни подобным тоном, и девушка в недоумении уставилась на отца. Именно в эту минуту тонкий солнечный луч, протянувшись из окна, упал на фигуру отца, и Уитни ошеломленно поняла, что в ее отсутствие он совершенно поседел, лоб прочертили глубокие морщины, отметившие также уголки рта и глаз.
– Что ты уставилась на меня? – раздраженно бросил он.
Раньше отец тоже всегда был груб с ней, но тогда по крайней мере у него имелись на это причины. Теперь же, вернувшись домой, она вовсе не желала, чтобы между ними вновь возникла старая неприязнь.
– Я заметила, что твои волосы поседели, – мягко пояснила она.
– Это так удивительно? – отпарировал Мартин уже менее раздраженно.
Уитни улыбнулась ему очень осторожно, и только сейчас до нее дошло, что раньше она вообще никогда не улыбалась отцу.
– Да, – блеснула она глазами, – если уж ты не поседел из-за меня, странно, что время могло сотворить с тобой такое.
Отец испуганно встрепенулся, но все-таки, казалось, немного повеселев, заметил:
– Надеюсь, ты знаешь, что твоя подруга Эмили успела найти себе мужа? – И, дождавшись кивка Уитни, добавил: – Она выезжала в свет целых три сезона, и ее отец как-то даже сказал, что отчаялся увидеть ее удачно пристроенной! Теперь же об этой свадьбе только и толкуют по всей округе!
Он окинул леди Энн обвиняющим взглядом, словно она была виновата в том, что Уитни до сих пор не замужем.
– Надеюсь, ты не отчаялся увидеть удачно пристроенной меня?
– Отчаялся! – без обиняков заявил отец.
Гордость требовала, чтобы Уитни поведала ему о десятках самых выгодных предложений руки и сердца, разум же предупреждал, что отец взорвется, узнав о том, что дядя Эдвард, не посоветовавшись с ним, отверг всех претендентов. Почему отец так холоден и груб?
Уитни тяжело вздохнула.