Она суженными глазами воззрилась на Мартина Стоуна, который, в свою очередь, разъяренно уставился на нее с подозрительно побагровевшим лицом.
Поняв, что отец по какой-то причине снова взбешен, Уитни поспешно встала.
– Думаю, нам с тетей Энн стоит сегодня лечь спать пораньше, поскольку путешествие оказалось весьма утомительным, папа.
Но к ее удивлению, леди Энн покачала головой:
– Я хотела бы поговорить с твоим отцом, дорогая. Иди, отдыхай.
– Да, – немедленно отозвался Мартин. – Ложись скорее, а мы с твоей тетей немного побеседуем… по-дружески… вспомним старые времена…
После ухода Уитни Мартин торопливо отпустил лакеев и взглянул на Энн со смесью раздражения и настороженности.
– Вы как-то странно реагировали на упоминание имени нашего нового соседа, мадам.
Леди Энн наклонила голову, пристально наблюдая за шурином.
– Была ли моя реакция странной или нет, зависит от того, как в действительности зовут этого человека – Клейтон Уэстморленд или Клейтон Уэстленд. Предупреждаю, что с первого же взгляда узнаю герцога Клеймора, хотя он и не был мне представлен.
– Да, да, если хотите знать, это Уэстморленд, – рявкнул Мартин. – И его пребыванию здесь есть простое объяснение. Он приехал сюда, чтобы немного отдохнуть от переутомления – последствия старой болезни, которая до сих пор еще его мучит.
Объяснение было настолько смехотворным, что Энн уставилась на Мартина с открытым ртом:
– Да вы шутите!
– Черт возьми, я что, похож на шутника? – злобно прошипел Мартин.
– И вы действительно верите этой сказке? – воскликнула Энн, боясь, что это именно так и есть.
– Но такое объяснение я услышал от него самого. Его светлость решил, что настало время скрыться от тягот светской жизни, и предпочел остановиться здесь. Поскольку только я… и теперь вы знаете, кто он, надеюсь, никто из нас не окажет ему медвежью услугу, выдав соседям истинное имя герцога.
Уединившись в своей спальне, леди Энн попыталась взять себя в руки и справиться с обуревавшим ее гневом. Она в ужасе вспомнила о той ночи в доме Арманов, когда Уитни расспрашивала о высоком темноволосом спутнике Мари Сент-Аллермейн. Энн была совершенно уверена, что рядом с певицей стоял герцог; все знали, что Мари была любовницей Клеймора и что она никогда не удостаивала другого мужчину своим обществом.