Пришлось жестко прервать поток ее переживаний и отдать распоряжение снять записи с камер из коридора за нужную дату, чтобы было доказательство того, что они были у меня в этот период времени. Так же нужна судебно-медицинская экспертиза моей побитой рожи. Если Карпов думал, что я импульсивно полезу отвечать ему теми же методами, он ошибся. Я достаточно хорошо владею собой, чтобы мыслить разумно даже с сотрясением.
Но, как говориться, вспомни…
Только закончил разговор с замом, убедившись, что она поняла все правильно и уже сейчас начала действовать, как в палату вошел сам Семен Михайлович.
— Нравлюсь? — ледяным тоном поинтересовался у вошедшего.
— Шикарно выглядишь, — не менее холодно отвечает он. — Поговорим?
— Спасибо, мне хватило. Убирайся! — уперевшись руками о матрас, принял сидячее положение. Голова кружится, но я упертый, потому сижу и неотрывно слежу за каждым его движением.
— Максим, — приподнял бровь, его перекосило, но Карпов все же произнес мое отчество. — Эдуардович, давай поговорим серьезно, как взрослые люди. Ты сам нарвался, за что получил по башке. Моему парню тоже хорошо досталось. Глупый самонадеянный мальчишка, который думает, что может победить систему. Я был таким в твои годы. Амбициозным, гордым, принципиальным.
— А потом продался, — заканчиваю за него.
— Максим, послушай, — мужчина присаживается на стул возле кровати. — Мне правда будет жаль, если ты пострадаешь в этой борьбе за кусок мяса, который даже не твой.
— Как мило с твоей стороны. Мы не договоримся.
Дверь в палату вновь открылась, я только с раздражением хотел послать на хер входящего, как увидел Ксюшу с объемным пакетом и в светлых брючках вместо коротеньких шортиков.
— Красивая, — произносит Карпов, с интересом ее разглядывая.
Ксюха выдержала его изучающий взгляд. Кажется, после меня ей уже ничего не страшно. Моя девочка уже собралась ему что-то сказать, отчего я предупреждающе на нее глянул, еле сдерживая улыбку. Представляю, куда бы она его сейчас послала.