Мы перемещались между регионами, периодически возвращаясь в столицу. Я настолько ушел во все эти бумаги и переговоры, что почти перестал думать о ней. Запретил себе писать и звонить этой взбалмошной сексуальной девчонке, но она упорно лезла мне в голову. Это раздражало, и я все больше срывался на людях. Дрейк только усмехался, потому что сам такой. В его белобрысую голову тоже прочно засела миленькая рыжая малышка. А мне по ночам снились офигенные медово-карие глаза так, что каждое утро начиналось с нехилого стояка.
Эта мелкая стерва решила меня игнорировать!
Сев на байк, мигом домчался до нужного адреса. Пропустил мимо ушей возмущения местных бабушке на тему шума и поднятой колесами пыли. Уже собрался войти в подъезд, как из него прямо на меня выходит она. Распущенные длинные светлые волосы, короткие черные шорты, которые делают и без того длинные ноги еще соблазнительнее, белая футболка, через которую просвечивает лифчик.
"В глазах появляется ужас при встрече с моим взглядом. Парень, что обнимает мою девушку, замер, понимая, что силы не равны, но отступать вроде как нехорошо. Мужик же! Улыбаюсь своей самой «очаровательной» улыбкой, от которой его передергивает, а она вскидывает голову, отгоняя ужас, и с вызовом заявляет:
— Это Костик, мой парень.
— А это тот, кто сейчас переломает Костику руки, чтобы было неповадно трогать чужое!
Парень продолжает молчать, только стреляет глазами в поисках безболезненных путей отхода. Ловлю разочарование на его лице, когда до этого чучела доходит, что их просто нет.
— Макс, ты охренел? — возмущается девушка, все так же глядя прямо в глаза.
А у меня закипает кровь от одного ее запаха. Костик медленно убирает от нее руку, поднимает их ладонями вверх и делает шаг назад, уступая.
— Козел! Всегда им был! — и снова переключается на меня. Смелости поубавилось. Она поняла, что фактически осталась одна. — Максим…
— Я что тебе сказал?! М?! — не даю ей договорить. Не заслужила. — Я сказал, чтобы близко ни одного мужика не было! Я сказал, чтобы на связи была! Нет?!
Кивает и все же опускает взгляд.
— И что, блядь, в этом сложного или непонятного?! — меня понесло.