— Я малолетний дебил, по-твоему, который будет уговаривать, цветочки носить тоннами и петь песни у окна?! За кого ты меня принимаешь?!
— За постороннего человека, — она вновь поднимает на меня свои невыносимые глаза. — Который не имеет права влезать в мою жизнь. Пусти! — пытается пройти мимо, но я вжимаю ее в стену, с грохотом захлопывая подъездную дверь, и забивая на Костика, который стоит очень тихо где-то тут.
Хватаю девушку ладонью за горло, чуть сжимаю и болезненно, прикусывая до крови губу, целую. Ксюша сопротивляется, пытаясь ударить меня коленом по яйцам, за что тут же получает еще один болезненный укус и перестает ломаться, но на поцелуй не отвечает.
Отстраняюсь тяжело дыша, стираю пальцем размазываю кровь по нижней губе, затем слизываю ее языком. Отпускаю тонкую шею и удерживаю девушку лишь собственным телом и рукой, сжимающейся на талии.
Я безумно хочу ее. До боли! Сжимаю челюсти, пытаясь успокоиться, чтобы не трахнуть эту занозу в моей заднице прямо тут.
Хватаю за запястье, вывожу из подъезда, помятую и потрепанную, что, естественно, не остается незамеченным наседками на скамейке.
— Держись крепко! — даю команду.
Она беспрекословно подчиняется, а я уже предвкушаю, как буду наказывать ее сегодня.
Мигом домчались до моего дома, на лифте поднялись в квартиру. Ксюша молчит и больше не смотрит на меня. Пусть так. Это дает возможность выдохнуть, хотя рядом с ней это крайне сложно.
Прохожу к бару, кидаю в стакан несколько кубиков льда, наливаю виски и медленно разворачиваюсь к девушке. Стоит, рассматривает потолок и стены, делая вид, что меня тут нет. Округлая грудь, обтянутая белой тканью футболки, тяжело вздымается, выдавая страх. Сквозь одежду и тонкое белье оформились и проступили соски. Мне стоит огромных усилий оставаться на месте и наблюдать за тем, как по ее красивому, желанному телу пробегают мурашки, встаю дыбом мелкие волоски на руках.