Ты такая ледяная снаружи, но безумно горячая внутри», — в такт его шагам звучали слова в голове, и я понимала как никогда, насколько он прав.
Я действительно хочу казаться холодной, неприступной. Я пытаюсь изо всех сил, но с каждым днём проигрываю.
Что-то кричал ведущий, шумели посетители, а потом всё смолкло. Очнулась лишь, когда мужчина, предлагавший мне выпить, поднялся в воздухе и улетел куда-то через весь зал. На секунду показалось, что то же самое ждёт и меня, но Марат схватил, обездвижил и… Поцеловал. Яростно, жёстко.
Его слова звучали эхом, как будто не по-настоящему, а лишь отголоском в моей голове. Что-то отвечала, хотя не особо соображала, что несу, а потом задрожала, когда его большая рука сжала мою ягодицу.
— Посиди пока. Выпей ещё вина. Скоро поедем домой.
Он отодвинул мне стул и присел напротив. Тут же подбежала какая-то девушка с огромной аптечкой в виде чемоданчика и, водрузив ее на стол, принялась вытирать лицо Хаджиева. Он даже не поморщился, когда девушка коснулась ваткой со спиртом раны и, бросив на меня короткий взгляд, протянул салфетку.
— Вытри лицо.
Только сейчас я поняла, что испачкалась кровью Марата, пока целовалась с ним у всех на виду и, осторожно взглянув на остальных посетителей, нервно дёрнулась. Десятки пар глаз были устремлены на нас. В особенности на меня… Девушки смотрели с неприязнью, какой-то дикой враждебностью, словно я увела всех их мужчин. А вот последние наблюдали с интересом, неприкрытым любопытством.
Оттёрла кровь и с благодарностью улыбнулась официантке, которая поставила передо мной ещё один бокал вина. Схватилась за его ножку, как за соломинку, которая меня спасёт. Уткнувшись в бокал, не сразу заметила, что девушка ушла, а Хаджиев теперь наблюдает за мной, снимая с рук бинты.
— Поздравляю с очередными победами, — промямлила, лишь бы прервать эту мучительную паузу.
— Спасибо, красавица. Это ты меня вдохновила.
— Для этого ты привел меня сюда?
Хаджиев усмехнулся, отпил воды, а я, как завороженная, проследила взглядом за его кадыком, что дёргался при каждом глотке.
— Не для этого. Я хотел, чтобы ты увидела: тех, кто обидел тебя, здесь больше нет.