Через девять с половиной минут землянин всё-таки появился на пороге. Под его правой культёй был зажат самодельный костыль из пары связанных друг с другом труб.
— Не нравится? — спросил он.
— Сойдёт.
Время поджимало, поэтому первым делом мы отправились в местную клинику, где я ещё раз убедился в том, что в секторе что-то случилось. Люди на единственной улице практически не встречались.
Протезирование в Ише было поставлено на поток. Это не считалось даже за серьёзную операцию. Поэтому с доктором я договорился моментально.
— Значит, мы ставим два протеза и после этого заживляем все раны с помощью эора? Я всё правильно понял? — сказал тот же врач, что принимал меня в первый день, когда я попал в сектор. Только в отличие от охранников он не узнал меня.
— Да, всё правильно.
Мне некогда было ждать, когда металлические протезы Зака приживутся сами собой. Это могло занять недели, поэтому я выбрал пусть и более дорого, но быстрый вариант. Тем более что двадцать пять тысяч кредитов большие деньги только для сто девятнадцатого сектора.
— Я не знаю, когда смогу тебе отдать долг, — сказал Зак, когда мы оказались за порогом клиники.
— Считай это подарком, — ответил я, — А теперь пойдём, расскажешь, что здесь происходит.
В Фонаре Зака встретили удивлёнными и настороженными взглядами, мы присели у стены, так, чтобы видеть весь зал.
— Рассказывай, — сказал я, дождавшись, когда землянин отхлебнёт местного пива."
"— А что тут рассказывать... — сказал Зак, — После той истории с тобой и Вечной, хозяева сто девятнадцатого сектора, да и многих остальных, словно помешались.
— И что никто не протестовал? — спросил я, потягивая из кружки настой трав из меридианов.
— Шейд, ты забыл, что такое быть долговым? — спросил Зак и кивнул в сторону моих запястий, — Не согласен — штраф.
Зак поднял биомеханический протез с зажатым в нём бокалом.
— Разгром? — предположил я.
— Полный. Мы углубились на полдня пути, а дальше попали на стаю кротокрысов.