Ведьмы послушно удалились на край поляны, вытягивая шеи, с жадным любопытством наблюдая за царицей. Амаранта подняла с травы забытый кулон, взмахнула им, причмокнула губами, и призрак ведьмы всосало внутрь. Закрыв крышечку, она вложила кулон мне в руку.
– Пусть сестра еще немного подождет, – сказала она зрителям. – Мне не терпится снова с ней поболтать, но, право слово, она отвлекает."
"Узкое лезвие ножа прошлось около моего лица, чиркнуло в воздухе, будто рассекая невидимые путы. Амаранта наклонилась ко мне и прошептала:
– А теперь – беги!
Я сорвалась с камня, понеслась газелью к ступе, оставленной у берега.
– Держи ее!
Еще одна зеленая вспышка. Я с разбегу, даже не коснувшись высокого бортика, запрыгнула в ступу, едва ее не перевернула.
– Аер взняти! Борзо! Очень борзо! Гони, родная!
Ступа задрожала, взмыла вертикально вверх, так что у меня заложило уши от перепада давления.
Я обернулась, посмотрела на удаляющийся остров. У костра кто-то лежал, раскинув руки, рыжая Гвини размахивала длинной палкой, золотое платье Амаранты светилось, как экзотический цветок. Сейчас я просто не могла толком осознать, что произошло. Меня спасла царица? Сначала улечу подальше отсюда, а потом поразмыслю. Похоже, я отделалась малой кровью. Не успела я порадоваться своей удаче, как с острова вслед за мной, подняв тучи желтого песка, взмыли три ступы.
Я слегка наклонилась вперед, пытаясь ускориться, поднялась выше, чтобы затеряться в редких облаках. Мимо пушечным ядром просвистел зеленый шар, чиркнув по краю ступы. Я закружилась, отброшенная ударом, едва не вылетела, как с карусели. Сзади раздался каркающий смех. Старая ведьма догоняла меня, скаля в раззявленном рте единственный желтый клык. Позади летели японские школьницы, разноцветные волосы переливались в свете луны. Они перекрикивались друг с дружкой, и я на миг пожалела, что пошла учить китайский, а не японский.
– Левно! Одесно! – командовала я, и ступа петляла, как заяц, уходящий от погони. Мимо пролетели еще два зеленых шарика. Я присела, спрятавшись с головой. Ярко-розовая светящаяся стрела молнией прорезала небо над моей макушкой, взорвалась снопом искр. Я бормотала команды наобум, и, похоже, только моя непредсказуемость помогала не попасть под прямой удар.