Я – в судьбах совершенно незнакомых мне людей, которых давно нет в живых. Потому что если смогли они, находясь в гораздо более сложных условиях, то почему я позволяю себе распустить сопли или расклеиться?
Не знаю, насколько правильна такая мотивация. Честно говоря, не хочу это анализировать. И тем более навязывать ее кому-то еще. Но в этих книгах я нахожу силы двигаться дальше, насколько бы это, возможно, громко ни звучало. Мне нужны эти силы. И мне нравятся такие книги. Нравятся острые и, как мне кажется, правильные, эмоции, которые я там черпаю.
Глупо будет говорить, что во всей этой заинтересованности никоем образом не сыграл свою роль рассказ Валентины Владимировны, ее воспоминания. Наверное, я слишком впечатлительный. Только мне все равно. Потому что это моя точка силы. И с кем-либо ее обсуждать у меня нет ни малейшей потребности.
Едва не оскальзываюсь на ступенях, но успеваю ухватиться за перила. Весна в этом году затяжная и противная.
Потому и у сервиса времена исключительно напряжённые и, не потеряй мы большую часть работников, могли бы быть еще и очень доходные.
Набрасываю на голову глубокий капюшон, втыкаю в уши наушники и иду прочь от здания колледжа, но что-то цепляет взгляд. Совсем ненадолго, мельком, да еще и в стороне.
Успеваю сделать еще несколько шагов прежде, чем в голове проясняется зафиксированная, точно на фотокарточке, картинка. В самом дальнем конце площадки для обучения вождению двое бьют одного.
Останавливаюсь, оборачиваюсь. Никого. Но мне точно не померещилось.
Делаю еще пару шагов в направлении, куда шел. Снова останавливаюсь.
Сука!
«Ты не герой!»"
"Вот только где-то глубоко в груди ворочается холодное и мерзкое, жалкое и трусливое. То самое чувство, которое много раз заставляло меня опускать взгляд и молча терпеть побои и издевательства.