Выглядываю сквозь стекло раздвижной двери на террасу и вижу их.
Улыбка сама собой тянется на лице, а я молча наблюдаю.
Моя красавица жена в окружении двух сорванцов, брызгающих на нее водой из водяных пистолетов. Она смеется, закрываясь от капель.
Внутри разливается такое необъятное счастье, что я испытываю каждый день и минуту. А особый всплеск, это видеть их после рабочего дня.
Уля, наша маленькая обезьянка трех лет, старается угнаться за своим шестилетним братом.
А мой сын — копия меня, только с такой же красивой душой, как у моей жены.
Это не объяснить, но, мать его, я самый счастливый мужчина на земле.
В тот день, когда она официально сказала ""да"", сразу после последнего слушания по делу о покушении, был на седьмом небе от счастья. Безусловно, возвращение в Россию встретило ее кольцом еще в аэропорту, но мы обоюдно решили узаконить только после того, как закроем всю ту вакханалию.
Жизнь сейчас полностью перебила тот жгуче горький вкус предательства, что мы оба попробовали.
И теперь, вот этот мир, за высоким забором, охраняется в бессчетное количество раз серьезнее, чем что-либо когда-либо.
Раздвигаю двери и в дом тут же врываются веселые крики и смех.
Чем я их заслужил, не отвечу, но одно могу сказать точно, не перестану завоевывать свою женщину. Изо дня в день, из часа в час, не дам себе возможность потерять это стабильное счастье, наполненное горячей любовью и доверием. Тем доверием, которого думал никогда не познаю.
Скидываю пиджак и делаю шаг, закатывая рукава рубашки.
— Папа! — кричит Дима, срываясь в мою сторону: — Папа пришел!
Улыбаюсь и раскидываю руки в стороны, чтобы поймать уже такого взрослого сына. Запрыгивает, тут же наставляя пистолет мне в лицо, и прохладная струя заставляет жмуриться и сплевывать.
— Вот так значит ты отца встречаешь? — перекидываю его через плечо, в то время как сын хохочет.
— Папочка! Меня Дима облил всю! — насупленная малышка тоже бежит следом.
Не могу сдержать смех, опуская сына и наклоняюсь к дочери.
— А ты в ответ, что сделала? — спрашиваю, поднимая ее на руки.
— Обрызгала. — довольная собой картавит букву “р”.
Идем втроем к шезлонгам, где в это время моя Красивая наблюдает за нами.
— Привет, мы тебя ждали чуть позже. — говорит она, с теплотой глядя в глаза.
— У меня хроническая нехватка. Не могу насытиться вами.
Отвечаю, отпуская дочку, и они с сыном убегают играться дальше.
А я присаживаюсь на край шезлонга и тянусь поцелуем к Нике. Целует, обвивая руками шею.