Странно, но его это не раздражало, и на прикосновение моих пальцев он реагировал весьма благосклонно.
Вечером, когда мы устроились перед телевизором, позвонил Артем.
– Чем занимаешься? – буркнул он устало.
– Хороший вопрос, – почесав в затылке, ответила я.
– Этот тип из Москвы все еще здесь?
– Дед решил, пока…
– Ясно, – перебил Вешняков. – Идеи есть?
– Есть. Лечь спать пораньше.
– Так я и знал. А мне отдувайся за двоих. Давай шевелись, общую проблему сообща и решают.
– Лучше Ваньку найди.
– Помечтай… К примеру, вдруг Игнатов явится с повинной? Мол, взял грех на душу, теперь спать не могу…
– Эко хватил, – вздохнула я и торопливо простилась с ним.
– Вешняков? – спросил Саша, когда я повесила трубку.
– Он самый.
– Что ж, праздник кончился. Давай все-таки прикинем, как прижать Игнатова.
– Давай, – согласилась я, устраиваясь напротив. – Проверим его окружение. Кто-то что-то должен знать. Даже если киллеры – гастролеры, информация могла просочиться.
– Разумно. Что еще?
– Установить за ним наблюдение.
– Вряд ли, но попробовать можно. Неплохо бы заставить его понервничать. У тебя есть знакомые журналисты?
– Пруд пруди, – скривилась я.
– Отлично.
Утром пришел Дед. Разумеется, когда его не ждали, оттого увиденное его порадовать не могло. Дурацкая привычка являться без звонка. Мы с Лукьяновым пили кофе, когда он вошел, открыв дверь своим ключом. Лукьянов сидел в купальном халате, оставшемся от моей прежней жизни, в которой иногда возникали мужчины.
Поняв, что Лукьянов чувствует себя вполне комфортно и не собирается покидать мою кухню, Дед миролюбиво сказал:
– Детка, можно тебя на два слова.
– Может, плащ снимешь? – предложила я. – Я кофе сварю.
– Перебьюсь, – ответил он, устраиваясь в кресле, не удержался и добавил: – Рад, что у вас такое тесное сотрудничество. Я невольно поморщилась:
– Ты по делу или решил напомнить, что я живу в твоей квартире?
– Это твоя квартира, – резко ответил он.
– Купленная тобой.