– У меня полчаса свободного времени образовалось, может, выпьем кофе вместе? – Тон, которым это было сказано, несколько настораживал.
– Могу приехать прямо сейчас, – предложила я.
– Давай встретимся в “Арлекино”. – Так назывался бар в квартале от места Риткиной работы.
– Хорошо, – согласилась я, прикидывая, что день грядущий мне готовит.
Выяснилось, ничего хорошего. Я очень торопилась, но Ритка все равно пришла первой. Сидела с постным видом за столиком на двоих. Молодая женщина со вздернутым носиком, в дорогих тряпках.
– Привет, – сказала я, устраиваясь напротив.
– Ты влюбилась, – заметила она недовольно, разглядывая меня. – Глаза сияют…
– Умылась с утра.
– Слушай, ты знаешь, как я к тебе отношусь?
– Ну…
– И ты знаешь, как я отношусь к Деду. У него полно недостатков, но он – мужик. Настоящий. С характером. Это вызывает уважение у таких беспринципных существ, как я.
– Как родственное беспринципное существо не могу с тобой не согласиться.
– Я не в курсе, что там у вас… прости, что я вмешиваюсь… – Прозвучало это так жалко, что я, за секунду до того намеревавшаяся послать ее к чертям, прикусила язык.
– Он ее выгнал, – немного невпопад сообщила она.
– Кого?
– Аньку свою.
– Что ты говоришь? – хмыкнула я. – Решил, что она старовата для него? В общем-то, дело понятное. Надо периодически менять обои в квартире и любовниц.
– Перестань. С ним что-то происходит. Он сам не свой.
– Ты слишком много знаешь, – недовольно покачала я головой.
– Если ты сбежишь с этим типом, я даже не представляю… он не переживет. Что бы он ни вытворял, ты для него… – Она махнула рукой. В этом жесте было столько безнадежности, что я вновь отказала себе в удовольствии послать ее к черту.
– Успокойся, – попросила я, касаясь ее руки. – Никуда я не сбегу. Лукьянову я нужна примерно так же, как тебе почетная грамота от пионерской организации. Он приехал по делам, а дела для него главное, я под боком, отчего же не попользоваться? Вот и все.
– Анька прибегала скандалить, – хмыкнула Рита. Ее желание сменить тему было мне понятно, и я охотно поддержала ее в этом.
– Серьезно?
– Ага. Вот уж ума вовсе нет. Конечно, дальше первых двух ступенек ее не пустили. Очень гневалась, обещала всех уволить.