Нам не зазорно перенять их. Они топили корабли прямо на рейде Александрии, но не пропустили заразу вглубь страны.
— Что там с архонтом Святославом? — перебил его Ираклий. — Он оправился после ранения?
— Вполне, ваша царственность, — ответил Назарий. — Он не так могуч, как раньше, и довольно бледен. Но это объяснимо: молодой архонт потерял много крови. Думается мне, его слабость ненадолго, ведь он молод и силен.
— Мы знаем, кто хотел его убить?
— Конечно, ваша царственность, — кивнул протоасикрит. — Этот человек служил нам.
— Разве я велел убивать архонта? — вскинулся император. — Кто посмел отдать такой приказ?
— Я не отдавал такого приказа, государь, — покачал головой евнух. — Для меня это тоже стало неожиданностью. К сожалению, мы не можем спросить у него самого. Этот человек бесследно пропал.
— Так найдите его, — проскрипел Ираклий. — Найдите и отошлите в Братиславу. Не хватало еще, чтобы в этом злодеянии обвинили нас. Господь милосердный свидетель! Вся наша торговля еще держится благодаря тому, что у нас мир на северной границе.
Все молчали, не смея перебить императора. Действительно, ссориться с архонтом Само Империи было не с руки. Ведь тогда ремесло и торговля, лишенные сбыта, умрут окончательно. Жалкий огрызок, оставшийся от великой державы, просто зачахнет, вытянув все соки из немногочисленных провинций, что еще не забрали враги.
— Найдите его! — повторил Ираклий.
— Слушаюсь, государь, — склонился вельможа.
Императрица Мартина выразительно посмотрела на патрикия Александра, и тот едва заметно качнул головой. Он уже понимал свою госпожу без слов.
1 Африка — экзархат Римской империи со столицей в Карфагене. Занимал территорию вдоль побережья Туниса, частично Ливии и Алжира.
2Император Констант II в крещении носил имя Ираклий, как и его дед, отец, и дядя.
Глава 39
Август 640 года. Тергестум (в настоящее время Триест).
Город, еще десяток лет назад бывший захолустной дырой, стало не узнать. Совсем недавно он едва выживал на границе с варварским миром, а теперь руины стен, щербатыми зубьями смешившие врагов, подняли ввысь свежей кладкой. Квадратные башни смотрели по сторонам неприветливо и хмуро, как и ворота, что обили по толстому дубу створок длинными железными полосами. Серьезная это была теперь крепость, весьма серьезная.