Все это более походило на немаленький город, который вдруг решил куда-то переехать, чем на кочующий двор шахиншаха Йездигерда, самого злосчастного из всех потомков легендарного Сасана.
После потери Даздагерда и Ктесифона, где вся эта прорва народу размещалась с полным комфортом, царь царей переезжал по стране, уходя все дальше вглубь после каждого поражения своих войск. Битвы при Кадисии и Джалуле, где погиб цвет его войска, сделала потерю плодороднейшего Ирака окончательной, и Йездигерд уехал на восток, осчастливив жителей дальних сатрапий необходимостью кормить тысячи людей своей свиты.
Чудовищная инерция, которой обладала Персия, изолированность горных областей, да и просто слепая вера в величие священной персоны царя, все еще держали страну в повиновении. Лишь сатрапы запада, чьи земли граничили с теми, что были уже захвачены арабами, скалили зубы, не высказывая былого почтения. Владыки севера — Мерва, Бактрии и Табаристана, напротив, припадали к стопам повелителя и предлагали свои отряды.
Рей, древнейший город в Мидянских горах, покорно принял двор шахиншаха. И именно здесь застал его патрикий Александр, тщетно пытаясь попасть на прием к Йездигерду. Он почему-то был уверен, что его примут быстро. Уж слишком плачевны были дела у персов, чтобы пренебрегать таким союзом. Он думал так, и он ошибался. Сознание всех этих людей осталось прежним.
— Сколько мне еще ждать? — едва сдерживая гнев, спросил он у распорядителя дворцовых церемоний. — Или вы уже победили арабов, и вам не о чем беспокоиться?
— Царь царей сокрушит ничтожных пожирателей ящериц, — раздувшийся от важности вельможа снисходительно смотрел на посланника римского императора.
— Он готовит новую армию? — поинтересовался патрикий."
"— Он охотится, — непонимающе посмотрел на него вельможа. — Сатрап Мидии устроил большую охоту в горах. Тут водятся прекрасные олени, львы и тигры. Она продлится не меньше месяца.