Сказывались годы и тяжелая жизнь, а потому выезжала она все реже, большую часть дня проводя в садике, где любовалась цветами и распустившейся сиренью. Эти кусты привезли с гор Фракии, и они неплохо прижились здесь. Сирень цвела в начале мая, распространяя вокруг одуряющий аромат, а Милица с нетерпением ждала этого дня. Она скучала зимой во дворце.
— Вызывал, государь? — Звонимир вопросительно посмотрел на князя и сел, повинуясь взмаху руки.
— Вызывал, — кивнул тот. — Весна наступает. Что слышно из степи?
— Хазары пятитысячным отрядом в набег за горы пойдут, — начал Зван.
— Дадим, — кивнул князь. — Точнее, продадим Кубрату. Нечего баловать. Сколько всадников у них?
— Тысяч тридцать могут выставить легко, — ответил Звонимир. — Каждый десятый в доспехе и шлеме. Серьезная сила. Кубрат сговорил дочь одного из ханов за старшего сына.
— Это хорошо, — рассеянно кивнул Самослав. — Это очень хорошо.
— Государь, — осторожно поинтересовался Звонимир. — Хан Кубрат спрашивает, пойдем ли мы с ним в поход.
— Куда? К Волге? В смысле, к Итилю? — поправился он. — Ни в коем случае!
— Почему? — жадно уставился Звонимир.
— Шестьсот сорок первый год от рождества Христова грядет… — все так же рассеянно произнес он. — Никуда мы, Зван, не пойдем.
— Что-то произойдет, государь? — сощурился боярин, который такого рода загадкам уже давно перестал удивляться. Они частенько раскрывались с самой неожиданной стороны.
— Произойдет, Зван… непременно произойдет… — барабанил князь по столу. — Такое произойдет, что небу жарко будет. Не сгореть бы самим в этом пламени. Сколько у тебя людей в Константинополе? Если мало, к следующей зиме отправь туда Косту.
Глава 33
Март 640 года. Египет.
Привычные караванные пути обманули вождей мусульманского войска. Их просто не оказалось на прежнем месте. Там, где арабы раньше водили свои караваны, теперь плескалась нильская вода, что шла от пересохшего в древности Танисского рукава к Горьким озерам. В том месте, откуда теперь начинался расчищенный канал, стоял Бильбаис, могучая крепость, служившая ключом к Дельте.